Юршов Владимир / книги / Зеленые цветы Короны



  

Текст получен из библиотеки 2Lib.ru

Код произведения: 13048
Автор: Юршов Владимир
Наименование: Зеленые цветы Короны


Владимир Юршов. 

                         Зеленые цветы Короны

   ----------------------------------------------------------------------
   "Техника - молодежи", 1968, N 8.
   OCR & spellcheck by HarryFan
   ----------------------------------------------------------------------



   Герман Юшко стоял, раскачиваясь на тонких  ногах,  и  хлестал  прутиком
антенны по сапогу.
   - Все мы глупцы, - сказал Герман Юшко. - Там, где нужно лишь приоткрыть
полог тайны, мы пытаемся разрубить его заржавелым ятаганом.
   Он стоял на краю полигона, и  прерывистый  ветер  Короны  развевал  его
волосы, выгоревшие, как солома.
   - А что оставалось делать? Ну что?  -  сказал  я  ему  и  посмотрел  на
Андрея. Тот провел языком по серым губам, покачал головой.
   - Глуп-цы... - процедил Герман Юшко и показал на скалу, где я два  года
назад, в начале Смены, вырезал плазменной горелкой аршинные буквы:
   ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ПОЛИГОН КОРОНЫ ЖДЕТ ВАС В СВОИ ОБЪЯТИЯ
   - ...и когда мы прилетаем  на  Корону  в  начале  Смены,  и  визжим  от
счастья, делая без усилий семиметровые прыжки, и просиживаем ночи напролет
в астроотсеке, надеясь,  что  заговорят  иные  миры,  а  они  молчат,  как
идолы...
   - Все это мы уже слышали, - оборвал Германову  исповедь  Андрей.  -  Не
притворяйся. Ты все знал заранее. Знал, что не будет никаких чудес.  Кроме
испытаний световых буров и вездеходов.
   - И вот мы сидим всю Смену, и пытаемся глупо острить, и волком воем  от
скуки. А потом появляется Нечто, Тайна,  Загадка,  Неведомое,  а  мы,  мы,
пигмеи во вселенной, вместо того чтобы задуматься над тайной,  приказываем
сжечь, испепелить нашими дурацкими лучами эту тайну.
   - А что оставалось делать? - почти закричал я.
   ...Они  появились  неделю   назад,   и   когда   они   появились,   еще
далеко-далеко, еще только вспыхнув, как огоньки, на  главном  экране,  мне
стало не по себе. Они несли в себе или вокруг себя  радиацию.  Трое  суток
мучительного ожидания, три тысячи шестьсот последовательных замеров - и на
световом табло интегратора выскочило нелепое  число  -  390.000.  Вот  что
несли они в себе или вокруг себя. Такой радиации не бывает. На  Земле  нет
приборов, способных измерить и десятую часть этого буйства  излучения.  До
сих пор не знаю, почему они, упорно не отвечая на запросы, летели именно к
Короне, как будто мало других  пустынных  планет,  планеток  и  планетишек
прозябает, а космосе. И если я  приказал  их  уничтожить,  значит  другого
выхода не было. Никто, даже капитан, не вправе нарушить  129  Космического
Устава...
   - Что делать? - спросил  Герман  Юшко.  -  Ждать.  Скрыться  в  нулевой
бункер. Три с лишним километра базальта и от  черта  спасут.  А  если  они
живые? В конце концов ведь я  первый  заметил  их.  Вы  скажете:  будь  на
астровахте кто-нибудь другой,  все  равно  заметил  бы.  Возможно.  Только
объясните мне, почему в их  построении  мне  почудилось  что-то  разумное?
Почему, когда мы испепелили первую стаю, остальные обошли Корону стороной?
Почему, когда  они  умирали  в  световом  луче,  мне  померещилось:  целые
материки горят? Пылающие деревья  падают  на  обугленные  пашни?  В  реках
вскипает вода? Почему?..
   - Оттого, что ты пишешь стихи и помешан на красивостях, на  эпитетах  и
сравнениях. А если на тебя несется разъяренный слон и отступать некуда, ты
что, будешь искать красивую деталь, чтобы описать его бег?  -  пробормотал
невнятно Андрей.
   Герман печально посмотрел на него.
   - Они больше не появятся, командир. А я улетаю. С  первой  же  грузовой
ракетой. Испытатели нужны везде. А ты благоденствуй с такими, как  Андрей.
В их головах не рождается ничего, кроме логических построений.
   - Ты переутомился, Герман Юшко, - сказал я.
   - Тебе в солярий надо. Озоновые ванны принимать, - отчеканил Андрей.
   Герман Юшко взглянул на часы, прищурился на сумеречное светило.
   - Сейчас вы скажете, что я хороший парень. Но сентиментальный. Так вот;
улечу с первой же ракетой. Пошел заступать на вахту. Пока.


   Уродливое метательное орудие раскрутило меня и швырнуло в  пропасть,  Я
несся вниз, мучительно хватая воздух руками и ртом, обдираясь  о  странные
деревья, вонзившие толстые корни в стены бездны. Внизу, далеко-далеко, как
в преисподней, выла сирена...
   Сирена выла и когда я проснулся. Стрелка альтиметра  ползла  к  отметке
"3500". Значит, срочное погружение по тревоге, когда весь Пост  Управлении
полигона,  автоматически  загерметизированный,  скользит  по   извилистому
пневмопроводу в недра Короны.
   Не одеваясь, я подскочил к пульту связи и щелкнул тумблером.
   - Дежурный, что случилось?
   На экране вспыхнули лицо и руки Германа Юшко. Он молчал, глядя  как  бы
сквозь меня. Наконец он с трудом выдавил:
   - Ничего.
   - А тревога?
   - Тревогу объявил я, капитан. Как и положено по инструкции, опустил  ПУ
до нулевого бункера.
   - Но сам-то ты на полигоне?
   - Нет, капитан. Лечу.
   - Куда? Почему? Зачем? - Я нервничал и, как  всегда  в  таких  случаях,
начинал говорить, глотая слова.
   - На другую сторону Короны. В район Лунных Мостов. Где-то  здесь  ночью
приземлилась последняя  красная  птица.  Так  я  называю  этих...  которых
сбивали. Она, видно, отстала. Она  показалась  над  Короной,  и  я  ее  не
тронул.
   - Испытатель третьего класса Герман Юшко, вы знаете, чем это пахнет?  -
сказал я с нелепой интонацией в голосе, но Герман Юшко перебил меня:
   - Знаю, капитан. Но я должен своими глазами поглядеть  на  это.  И  уже
никто не сможет мне помешать.
   - А если...
   - Радиация вам не страшна. В нулевом бункере можно жить хоть целый год.
Любой корабль вызволит вас через месяц-другой. Впрочем, я уверен: увидимся
завтра. До встречи, капитан. Я на подлете к Лунным Мостам.  Включаю  экран
обзора.


   На подлете к Лунным Мостам он включил экран обзора. Он включил экран, и
мы  увидели,  как  впереди  по  курсу  астроплана  возникло   пятно.   Оно
увеличивалось, росло, и резкая тень от него медленно пятилась по Короне  в
сторону восходящего светила. С высоты казалось,  будто  по  желтому  листу
бумаги растекается капля зеленых чернил.
   Герман Юшко начал медленно снижаться, и тогда стало ясно, что  пятно  в
поперечнике не меньше 8-10 километров. Всю эту  огромную  площадь  занимал
молодой папоротниковый лес. Казалось, будто ожили страницы древней книги с
ярко раскрашенными картинами каменноугольного  периода.  Завороженные,  мы
прилипли к экрану, где лианы оплетали мохнатые  хвощи,  где  с  изумрудных
водорослей срывались  стрекозы,  трепеща  метровыми  крыльями,  и  ползали
гигантские пауки, и качались сигиллярии, как стрелы великанов,  застрявшие
в земле, На отмелях острова, будто вкрапленного в  синь  реки,  копошились
рептилии. Диковинные цветы раскрывали навстречу солнцу лепестки. И вся эта
живность, все деревья эти, все травы,  долы  и  воды  -  все  это  дышало,
плодилось, цвело, расплывалось по Короне, буйствовало, пульсировало, жило.
   - Это не радиация, - неожиданно прорезался  в  динамике  хриплый  голос
Германа Юшко, - Там, где приземлилась  птица,  стоит  голубоватое  сияние.
Какие-то лучи... Лучи жизни. - Он  помолчал,  как  бы  раздумывая.  -  Да,
капитан, иногда я склонен  в  разговоре  к  красивостям.  Но  согласитесь:
нельзя быть равнодушным, как Андрей, если  под  сводом  вселенной  плавают
крылатые острова, каждый из которых - цветущая жизнь.  Я  сосчитал:  через
восемь дней вся Корона зацветет.

двери межкомнатные от производителя.