Код произведения: 5044
Автор: Картленд Барбара
Наименование: Невероятный медовый месяц
OCR Альдебаран: http://aldebaran.50g.com/
Картленд Барбара
Невероятный медовый месяц.
Глава 1
1870 год
- Я должна вам сказать нечто очень важное!
Маркиза Норто произнесла эту фразу, громко и отчетливо выговаривая каждое
слово, что заставило герцога Донкастера, заканчивавшего завязывать галстук,
обратить на нее внимание.
Он смотрелся в зеркало, но, слегка повернув голову, видел отражение
женщины, лежавшей на смятых простынях и высоких подушках на широком ложе. Тело
ее не могло не вызывать восхищения. С белокурыми волосами, волной ниспадавшими
на белоснежные точеные плечи, она была самой прекрасной женщиной из всех, в
кого герцог когда-либо влюблялся и, несомненно, самой страстной из них.
- А что такое? - спросил он, все еще любуясь ее отражением в зеркале.
- Вам надо жениться, Атол, - произнесла она совершенно серьезным тоном.
От неожиданности герцог на миг застыл, а потом медленно обернулся и
проговорил со смехом:
- Вне всяких сомнений, сейчас вряд ли самый подходящий момент для
разговора о священных узах брака.
- Я говорю серьезно, Атол, - предупредила маркиза, без тени улыбки взирая
на герцога. - На самом деле именно сейчас самый подходящий момент, чтобы
обсудить этот вопрос.
- Вы полагаете, нам с вами надо пожениться? - неуверенно осведомился
герцог, бросая удивленный взгляд на маркизу.
- Нет, конечно же, нет! - поспешно ответила она. - Хотя уверяю вас, Атол,
что я желала бы этого больше всего на свете. Однако Джордж никогда не даст мне
развод. В роду Норто никогда не было публичных скандалов.
- В таком случае, что же тревожит вас? - недоумевал герцог.
Он не сомневался в том, что женщину что-то беспокоит, - отчетливая складка
пролегла между ее бровями, придавая лицу озабоченный вид, а прекрасные голубые
глаза заметно потемнели от волнения.
После непродолжительной паузы маркиза неожиданно заявила:
- Королева знает о наших с вами отношениях.
- Не может быть! - воскликнул герцог.
- Еще как может быть! И вам, между прочим, хорошо известно, что от
королевы ничего скрыть нельзя. Всегда отыщется какая-нибудь злобная старуха -
из родни вашей либо Джорджа, - которая непременно нашепчет на ухо Ее Величеству
что-нибудь ядовитое.
- Что заставляет вас думать, будто Ее Величество что-то подозревает? -
медленно спросил герцог.
- Она сама намекнула мне об этом, - ответила маркиза.
Герцог наконец бросил завязывать галстук, подошел к маркизе и присел на
край ложа, которое так недавно покинул.
Маркиза слегка приподнялась на украшенных кружевами подушках, не придавая
никакого значения тому, что ее единственным одеянием были длинные шелковистые
волосы, падающие на плечи и грудь и, словно золотистой парчой, укрывающие ее
прекрасное обнаженное тело.
Герцог подумал, что сейчас она похожа на сияющее солнце, но в эту минуту
он оставался к ней равнодушным. На него слишком сильно подействовали слова,
только что произнесенные маркизой.
- Это случилось вчера вечером на балу, - продолжала маркиза. - Когда
закончился танец, я вернулась к возвышению, на котором в кресле восседала
королева, и Ее Величество позвала меня. Она улыбалась, и я присела в глубоком
реверансе, полагая, что она довольна мною и находится в хорошем расположении
духа.
Маркиза прервалась, но вскоре сердито заявила:
- Я должна была заметить раньше, что всякий раз, когда королева милостиво
улыбается, она наиболее опасна!
- Не стоит злиться, дорогая, лучше расскажите, что произошло потом, -
попросил герцог.
Герцог Донкастер был красивым мужчиной атлетического телосложения -
широкоплечим, с узкими бедрами, гордо посаженной головой.
Несмотря на то что он все еще не надел верхнее платье, герцог выглядел в
высшей степени элегантно в белоснежной рубашке из тонкого батиста с вышитой на
ней монограммой с герцогской короной и с белым воротничком, на фоне которого
красиво выделялся серебристо-серый модный галстук.
Когда взгляд маркизы остановился на нем, морщинка между ее бровями
исчезла, и женщина, не в силах устоять перед соблазном, протянула к нему руки.
Однако герцог не ответил на ее призыв.
- Продолжайте, - настаивал он, - я хочу знать, что в точности сказала Ее
Величество.
С грустью глядя на герцога, маркиза глубоко вздохнула и снова заговорила:
- В той своей восхитительной манере, присущей только Ее Величеству и за
которой скрывается ее изощренный ум, королева сказала: "Полагаю, маркиза, что
мы должны найти герцогу Донкастеру жену". - "Жену, Ваше Величество?" -
воскликнула я. "Ему пора жениться, - заявила королева. - Холостые мужчины
вызывают нежелательное возмущение в женском обществе, а привлекательные
неженатые герцоги - тем более".
Сказав это, маркиза сделала резкое нетерпеливое движение, выражая свое
негодование.
- Вы можете представить себе, Атол, - спустя мгновение возобновила она
свой рассказ, - насколько в этот момент я была ошеломлена, и, разумеется,
достойно ответить не сумела. Ошибиться, однако, в том, что и в словах, и в тоне
королевы звучал скрытый намек, я не могла. И вот королева продолжила: "Вы
должны воспользоваться вашим влиянием и, конечно же, вашим тактом, маркиза. Это
те два ваших качества, которыми я в высшей степени восхищаюсь и которые всегда
желаю видеть в моих придворных дамах".
Маркиза снова прервала свой рассказ, герцог тоже молчал; пауза, однако, не
слишком затянулась, поскольку женщина, вздохнув, сказала:
- Вам известно, герцог, как мне хочется получить назначение на должность
при дворе королевы. Наконец-то я смогла бы утереть нос всем моим золовкам и
свояченицам с кислыми лицами и змеиными языками, которые всегда свысока глядели
на меня и открыто осуждали тот факт, что Джордж женился на особе слишком
молодой и слишком незначительной, по их, конечно, мнению.
- Вы, без сомнения, оживите унылый Виндзор! - с улыбкой заметил герцог.
- А также и Букингемский дворец, - с уверенностью заявила маркиза. - Но вы
забываете о том, что королева сейчас приезжает в Лондон гораздо чаще, чем она
имела обыкновение делать это раньше, и, естественно, я буду пытаться склонить
ее посещать столицу так часто, как это только возможно.
- Вы в самом деле считаете, что при таких обстоятельствах мы сможем
продолжать встречаться? - искренне удивился герцог.
- Если бы вы были женаты, то это было бы вполне возможно, - ответила
маркиза, - но в противном случае - нет. Королева станет препятствовать этому
любым способом, можете не сомневаться. Я же совершенно уверена в том, что она
не назначит меня придворной дамой, пока вы не женитесь или, по крайней мере, не
обручитесь.
Герцог встал, подошел к окну и посмотрел на площадь, где росли старые
ветвистые липы.
- Значит, я должен быть принесен в жертву, чтобы римские каникулы
состоялись, - произнес он, и в его голосе отчетливо слышались нотки сарказма.
- Когда-нибудь вы все равно должны будете жениться, Атол. У вас должен
быть наследник, - назидательным тоном проговорила маркиза.
- Я это прекрасно знаю, - нетерпеливо ответил герцог, - но пока время
терпит.
- Вам уже тридцать и самое время обзавестись семьей, - сказала маркиза,
пристально глядя на Донкастера.
- И вы решили, что я непременно последую вашему совету? - спросил он, и
вновь нотки сарказма и циничной иронии прозвучали в его голосе.
- Я не в силах отказаться от вас, Атол! Вы же прекрасно знаете, что только
в ваших объятиях я испытываю блаженство, которым не в состоянии одарить меня
другой мужчина.
- А ведь многие уже пытались, - словно невзначай заметил герцог.
- Это лишь потому, что я была столь несчастной. Джорджа интересуют
исключительно греческие амфоры, античная история и итальянская живопись.
Маркиза замолчала, но вскоре заговорила с неподдельной страстью:
- А я хочу жить сегодняшним днем. Меня не интересует прошлое, а о будущем
я и думать не хочу. Я желаю лишь одного - чтобы вы любили меня так же нежно и
страстно, как сейчас.
- Неужели мы были недостаточно осторожны, - тихо произнес герцог, словно
разговаривая сам с собой.
- Разве в Лондоне можно быть осторожным в достаточной мере? - искренне
удивилась маркиза. - Разве здесь можно сохранить тайну? Ах, герцог, здесь полно
слуг, которые сплетничают, обсуждая каждый шаг своих господ, по ту сторону
площади живут люди, которые проявляют нездоровый интерес ко всему, что
происходит рядом, - они с любопытством наблюдают за тем, как у моих дверей
останавливается ваша карета. Кроме того, многие женщины смотрят на вас
голодными глазами и ненавидят меня за то, что вы не обращаете внимания на них.
Не забывайте об этом, герцог.
Губы герцога изогнулись в саркастической улыбке.
- Вы мне льстите, Кларисса, - проговорил он, бросая на маркизу пытливый
взгляд.
- Но это правда. Вы же знаете, что это правда! - воскликнула она. - Если у
меня и было до вас несколько любовников, то это ничто по сравнению с легионами
женщин, которых оставили вы, разбив им сердца.
Герцог раздраженно махнул рукой и направился назад к зеркалу, чтобы
закончить свой туалет - его серебристо-серый элегантный галстук все еще не был
завязан.
Маркиза почувствовала, что он сердится, и тут же вспомнила о том, что
Донкастер терпеть не может, когда ему напоминают о его любовных похождениях.
И все же она была абсолютно уверена в том, что ничто не в состоянии
разрушить их союз, ибо только в объятиях друг друга оба они утоляют свою
страсть, возносясь на небывалые вершины блаженства.
Никогда - и она знала это точно - у нее не будет более страстного и более
нежного любовника.
Никогда - и она была убеждена в этом - маркиза Норто по собственной воле
не откажется от герцога Донкастера, несмотря на намеки и даже прямые запреты
самой королевы.
- Послушайте, Атол, - сказала маркиза повернувшемуся к ней спиной герцогу.
- Я знаю, что делать... Это идеальное решение проблемы...
- Если суть вашего совета состоит в том, что мне придется дать свое имя
какой-то невежественной девице из глубокой провинции, то это решение меня не
интересует, - раздраженно возразил герцог.
- О, Атол, будьте же благоразумны! Вы в любом случае рано или поздно
обязаны жениться, а мне нельзя упустить возможность попасть в штат придворных
дам Ее Величества. Ведь только так я смогу занять подобающее место в обществе,
и это придаст мне некий ореол респектабельности, которого я всегда была лишена!
- Я не удивлюсь, если вскоре вы обнаружите, что вожделенный ореол окажется
на самом деле мельничным жерновом, повисшим на вашей шее! - язвительно заметил
герцог.
- Это так упростит все, - продолжала маркиза, с мольбой глядя на герцога и
не обращая внимания на его слова. - Мы получим возможность видеться не только
тайком в Лондоне, но и за городом.
- С чего вы взяли, Кларисса? - Герцог удивленно взирал на отражение
маркизы в зеркале.
- С того, что, если у вас будет жена, которая станет моей подругой, мы
найдем тысячу предлогов для наших встреч в моем дворце или у вас в
Донкастер-Парке, - возбужденно объясняла маркиза.
- И вы на самом деле считаете, что сможете подыскать мне жену, которая
примет вас в качестве своего и моего друга? - скептически заметил герцог.
- Ну, конечно! В особенности та девушка, которую я для вас уже выбрала, -
самоуверенно заявила маркиза.
- Герцог резко обернулся - он явно терял терпение.
- Это. уж чересчур, Кларисса! Если вы действительно думаете, что я позволю
вам выбрать для меня жену, то вы очень сильно заблуждаетесь! - возмущенно
воскликнул он.
- Не будьте глупцом, Атол! - довольно резко заговорила маркиза. - Я не
хуже вас знаю, что вам претит общество молоденьких девушек, они вам не по душе,
вы их всегда избегаете. Разве я не права? Вы ведь не ищете их по дороге в
Уайтс-клуб или в мой дом, тем более - на пути между Ньюмаркетом, Эпсомом,
Аскотом и вашим охотничьим домиком в Лейчестершире?
- Что ж, должен признать, что в этих окрестностях маловато девушек,
начинающих выезжать в свет, - согласился герцог.
- Тогда вы должны положиться на меня, - сказала маркиза. - Я в самом деле
смогу найти для вас не только благовоспитанную и скромную супругу, но и
преподнести вам заодно те дополнительные акры земли, которые вы всегда хотели
получить и которые соседствуют с охотничьими угодьями вашего родового поместья
- Донкастер-Парка.
- Вы имеете в виду земли Лемсфордов? - заинтересовался граф. - Именно так,
- с улыбкой подтвердила маркиза. - Женясь на Фелисии Уиндом, вы получите в
качестве приданого сотни три, а то и больше, акров прекрасных земель поместья
ее отца, которое граничит с Донкастер-Парком.
- Действительно, Кларисса, уж вы-то обо всем подумали! Мое благополучие
для вас превыше всего, и я вам премного благодарен! - Полная иронии улыбка на
мгновение искривила губы герцога, но тут же бесследно исчезла. - Однако,
позвольте заметить, что я не знаком с мисс Уиндом! В сущности, я даже понятия
не имел о ее существовании!
- Ну а с какой стати вы должны были иметь о ней понятие? - искренне
удивилась маркиза. - Вам это вовсе не обязательно... Зато я хорошо знаю, что вы
всегда жаждали заполучить именно этот клочок земли, на котором выстроили бы
новые конюшни, о чем вы столь часто говорили сами, и где устроили бы
миниатюрный ипподром.
Это было правдой, и герцог не мог этого отрицать.
Он никогда не скрывал своего раздражения по поводу того, что граф
Лемсфорд, его ближайший сосед в Хартфордшире, владеет тем участком земли,
который некогда являлся частью родового поместья Донкастеров, но был проигран в
карты еще прадедом Атола.
Словно почувствовав, что перевес в споре перешел к ней, маркиза
воодушевленно продолжила:
- Насколько мне известно, в данный момент граф Лемсфорд испытывает,
определенные финансовые трудности, которые, кстати, обещают быть постоянными, и
подыскивает богатого зятя. Фелисия Уиндом очень хорошенькая, можно сказать -
настоящая красавица, если, конечно, не сравнивать ее со мной.
- Судя по этому замечанию, она, должно быть, светловолосая и голубоглазая,
- сказал герцог, с некоторым удивлением поглядывая на Клариссу Норто.
- Это именно так, герцог, - утвердительно кивнула маркиза, и ее золотистые
кудри волнами рассыпались на белоснежных подушках. - Разве не такой должна быть
герцогиня? На блондинках драгоценности всегда смотрятся лучше, чем на
брюнетках.
Она тихонько вздохнула.
- О, Атол, вы должны понимать, как ужасно я буду страдать, видя рядом с
вами другую женщину, на шее и в волосах которой будут сверкать бриллианты
Донкастеров - куда более великолепные, чем все фамильные драгоценности бедного
Джорджа!
Маркиза замолчала, презрительно скривив губы, но вскоре она взяла себя в
руки и смогла продолжать.
- Однако, дорогой мой, ни вы, ни я, мы не можем допустить скандала, даже в
случае если бы вы оказались готовы увезти меня из
Англии, в чем я, кстати, сильно сомневаюсь.
- А если бы я все же предложил вам бежать со мной, вы бы это сделали? -
спросил герцог, цинично улыбаясь.
Маркиза подумала немного, а затем сказала:
- Я часто задавала себе этот вопрос и, честно говоря, пришла к выводу, что
для меня это невозможно. Я бы не вынесла жизни за границей, лишенная привычного
общества, в разрыве со всеми, кого мы знали. Я нисколько не сомневаюсь, что с
вами все было бы в порядке. С мужчинами всегда так - они запросто
приспосабливаются к новым условиям.
С женщинами же все иначе. Именно они страдают больше всего в случае cause
celebre* < по причине огласки (фр.)>.
Герцог, разумеется, знал, что так оно и бывает.
- Ну что ж, Кларисса, - сказал он после небольшой паузы. - Вы были весьма
убедительны, однако, как вы сами понимаете, мне нужно время, чтобы обдумать это
необычное предложение.
- Для раздумий времени нет, - резко заявила маркиза. - Вы прекрасно
знаете, что, как только появляется вакантное место в штате придворных дам
королевы, дюжина старых ведьм начинает совершать различные маневры, дабы
оказаться при дворе, хлопоча за себя, своих дочек, своих племянниц, да за кого
угодно, но уж никак не за меня.
- Вы на самом деле предлагаете, чтобы я определился немедленно? Сию же
минуту? Обязательно? - спросил герцог, с иронией глядя на маркизу.
- Если вы любите меня, то не станете медлить, - ответила Кларисса и
потупила глаза, изображая смущение. Но вскоре она вскинула голову и заявила: -
Надеюсь, Атол, вы все же понимаете, что для меня наш разрыв равносилен смерти.
Я не смогу вынести этого.
Голос маркизы дрожал, она с трудом сдерживала рыдания.
- Но мы ведь могли бы оставить все как есть, - предложил герцог.
- И вы полагаете, что никто не донесет об этом королеве? - удивленно
спросила маркиза. - Как мы можем продолжать встречаться, зная, что за нами
шпионят и все, что мы делаем, а вполне возможно, и все, что мы говорим,
докладывают этой старой паучихе, готовой в любой момент завлечь в свои сети
очередную жертву, дабы прилюдно растерзать ее в своей приемной в Виндзоре?
- Все, что пока я могу вам обещать, - раздраженно произнес герцог, - так
это то, что я серьезно обдумаю ваше предложение.
Говоря это, Донкастер взял со стула свое пальто и накинул его на плечи.
Бросив последний взгляд на туалетный Голик у зеркала, он убедился, что не
оставил ничего из своих вещей, затем, сделав не- сколько шагов, он подошел к
ложу, на котором лежала наблюдавшая за ним маркиза.
Женщина подняла на него глаза. Они казались невероятно голубыми на фоне ее
бледного лица.
- Я в самом деле что-нибудь значу для вас? - тихо спросила она.
- Вы же знаете, сколь вы дороги мне, - учтиво ответил герцог. - Но любовь
- это одно, а брак - совсем другое, Кларисса.
- Только с любовью надо считаться, дорогой, - мягко сказала красавица.
Герцог наклонился, взял ее руку и поднес к губам.
- Благодарю вас, Кларисса, за то, что вы делаете меня счастливым, -
прошептал Атол.
Его губы коснулись ее бархатной кожи. Тонкие пальчики нежно сжали его
руку. Маркиза привлекла его к себе.
- До свидания, мой дорогой, чудесный, великолепный возлюбленный, -
прошептала она.
Говоря это, она подставила губы для поцелуя.
Лишь мгновение он пребывал в нерешительности, а затем снова наклонился к
ней. Ее руки обвили его шею, женщина всем телом прильнула к герцогу...
Он пробовал сопротивляться, но не смог сдержаться...
Дикая страсть ее губ полонила его. Он по- чувствовал, как огонь, все время
тлеющий В нем, разгорается, устремляясь навстречу пламени, пылающему в
прекрасном теле маркизы.
У герцога создалось впечатление, что он не только уступает яростному,
страстному порыву этой женщины, но в то же время позволяет ей властвовать над
собой, покорно мирится с потерей своей свободы.
Однако сейчас это было не важно!
***
Граф Лемсфорд с нетерпением открывал одно за другим письма, лежащие прямо
у него под рукой на столике для завтраков.
Дворецкий поспешно подал ему серебряный нож для вскрытия почты с
выгравированным на ручке гербом Лемсфордов.
То, что нож, как, впрочем, и все серебро, давно нуждался в чистке,
осталось незамеченным сидевшей на другом конце стола графиней, которая
распекала свою дочь Фелисию за то, что девушка нечаянно разорвала платье
накануне вечером.
- Не понимаю, почему нельзя быть более осторожной, Фелисия, - говорила
графиня. - Если бы ты танцевала вальс более степенно, подобное бы не случилось.
- Я ничего не могла поделать, мама. Мой партнер оказался очень неуклюжим и
наступил на шлейф платья. Я ведь предупреждала, что шлейф чересчур длинный,
когда примеряла платье, - оправдывалась девушка.
- Но именно благодаря длинному шлейфу это платье выглядело так элегантно,
- возразила графиня.
Она не сводила глаз со своей старшей дочери, и то раздражение, которое
едва заметно угадывалось в твердой линии ее рта, постепенно исчезало.
Фелисия Уиндом действительно была прехорошенькая - с прекрасными голубыми
глазами, длинными светлыми волосами и кожей, которая неизменно напоминала
клубнику со сливками.
К тому же Фелисия обладала способностью смотреть на родителей с таким
простодушием, что ни мать, ни отец ни в чем не могли ей отказать. И вот графиня
уже сейчас прикидывала, каким образом она сможет убедить мужа выделить
кругленькую сумму, дабы заказать для дочери новое платье.
Напротив Фелисии сидела Антония. Никем не замечаемая, она молчала.
У нее и не было ни малейшего желания привлекать к себе внимание, поскольку
Антония была полностью уверена в том, что, сделай она любой жест либо произнеси
хоть одно слово, ее тут же отправят куда-нибудь с поручением или заставят
выслушать массу всяческих упреков, а тем временем ее еда совсем остынет.
Поэтому, в соответствии с этими соображениями, она сосредоточилась на
яичнице с беконом и не поднимала от тарелки глаз до тех Пор, пока ее отец не
издал такое громкое восклицание, что оно, казалось, заставило вибрировать всю
столовую.
- Боже правый!
- В чем дело, Эдуард? - вздрогнув от неожиданности, поинтересовалась
графиня.
- Когда пришло это письмо? - спросил граф, как завороженный глядя на
конверт.
Он поднес письмо к глазам и, не дожидаясь ответа, сделал вывод:
- Его доставили с посыльным. Оно не посылалось по почте. Какого черта его
сразу же не принесли мне?
- Эдуард, не при девочках же! - вознегодовала графиня, с укоризной глядя
на супруга.
- Ты знаешь, от кого оно? - спросил граф, не обращая внимания на
возмущенный тон графини.
- Нет, конечно же, нет! Откуда мне знать? - удивилась супруга.
- Оно от Донкастера! - возбужденно сообщил граф.
Он поднял голову и взглянул на свое семейство с таким выражением лица,
словно только что, ко всеобщему удивлению - своему, впрочем, в первую очередь,
- вытащил из шляпы кролика, подобно фокуснику на лондонской улице.
- От Донкастера? - повторила графиня и уточнила: - Вы имеете в виду
герцога Донкастера?
- Разумеется! Разумеется, я имею в виду его! - огрызнулся ее супруг. -
Имеется лишь один Донкастер, насколько мне известно! Это наш хартфордширский
сосед, Эмилия, тот самый, который до сих пор не удосужился пригласить меня к
себе, хотя уже давно унаследовал свое родовое поместье!
Граф говорил это с горечью и обидой, всем своим видом показывая, насколько
неприятным для него было невежливое поведение ближайшего соседа.
- Ну что ж, наконец-то он написал вам, - заметила графиня и спросила: -
Итак, чего же он хочет?
Граф уставился на письмо с таким выражением лица, словно не мог поверить
собственным глазам, а затем, медленно и четко выговаривая каждое слово,
произнес:
- Его светлость спрашивает, Эмилия, может ли он нанести нам визит завтра в
три часа пополудни. Он также сообщает, что, по его мнению, нам было бы
взаимовыгодно установить более тесные, чем до сих пор, отношения между нашими
семьями, и надеется иметь удовольствие познакомиться с нашей дочерью!
Граф, задумавшись, умолк, и в столовой воцарилась тишина.
Вдруг он заметил, что три женщины за столом глядят на него с раскрытыми
ртами, Весьма напоминая трех серебряных карасей в Пруду.
Первой пришла в себя графиня.
- Я не могу поверить! - воскликнула она. - Дайте мне письмо, Эдуард.
Должно быть, вы ошиблись!
- Никакой ошибки, - ответил граф, - если только мои глаза меня не
обманывают!
Он через стол перебросил письмо графине, но, не долетев до цели, бумага
плавно опустилась в блюдо с повидлом, откуда и была поспешно извлечена.
Графиня взяла письмо и, глядя на него с таким же непомерным удивлением, с
каким раньше смотрел ее супруг, застыла на своем месте.
- Почему герцог пишет, что хочет... что хочет встретиться со мной? - с
испугом спросила Фелисия, нарушив всеобщее молчание.
Графиня встрепенулась, вскинула голову и посмотрела на свою старшую дочь -
в ее глазах внезапно вспыхнул огонь решимости, которой она до сих пор никогда
не испытывала.
- Ты станешь герцогиней, Фелисия! - уверенно заявила она. - Подумай
только... Герцогиня Донкастер! Я никогда не предполагала... Я никогда даже не
мечтала о том, что мы можем надеяться подняться так высоко!
- Я готов был держать пари - даже сто к одному, - что моим зятем никогда
не станет Донкастер, - заметил граф.
- Но почему? Почему я? - взволнованно повторяла Фелисия.
- Видимо, он где-то видел тебя. И тогда он просто не смог в тебя не
влюбиться! - Графиня была вне себя от возбуждения.
- Дело вовсе не в этом, - резко оборвал супругу граф. - Всему есть
объяснение, здесь какая-то другая причина, а не любовь с первого взгляда, и я
обязательно узнаю, в чем дело. И раньше, чем вы думаете!
- Ты хочешь сказать, Эдуард, что герцог желает сблизиться с нами и
познакомиться с Фелисией по какой-то иной причине, чем женитьба на ней? - тихо
спросила графиня, бессильно откинувшись на высокую спинку стула.
- Прочитав это письмо, я вовсе не утверждаю, что он не желает жениться на
нашей дочери, - ответил сэр Эдуард. - Однако я вправе полагать, что он не
просто влюбился, как какой-то безусый юнец. Донкастер - мужчина, Эмилия, причем
мужчина, пользующийся успехом у дам. Судя по разговорам, вокруг герцога
увивается больше женщин, чем у него имеется лошадей в конюшне. И если он хочет
жениться на Фелисии - во что я с трудом верю! - то за этим желанием скрывается
определенный интерес, более того, герцог пытается осуществить некий замысел -
голову д. но на отсечение!
- Эдуард, я терпеть не могу эти вульгарные выражения! В конце концов, ты
не в игорном доме! - вспылила графиня и тут же добавила: - Но если герцог на
самом деле намерен жениться на Фелисии, мы должны возблагодарить Бога за
подобное чудо, а не пытаться выискивать низкие мотивы в поведении Донкастера.
Граф молча поднялся из-за стола.
- Куда вы? - забеспокоилась графиня, Пытаясь во что бы то ни стало
удержать супруга от опрометчивого шага.
- Я собираюсь ответить на его письмо, - сообщил граф, направляясь к двери,
- а потом поеду в Уайт-клуб. И если только старый Беддингтон там, - а должно
быть, это так, - он непременно расскажет мне о самом громком скандале и о том,
в чем был замешан Донкастер в последнее время.
- Вы ведь не собираетесь упоминать о том, что герцог намерен завтра
нанести нам визит? - поспешно осведомилась графиня. - Возможно, вы ошиблись.
Возможно, у него совсем другие планы.
- Я не глупец, Эмилия, - возмущенно ответил граф. - Если кто-то и
проболтается, так это точно не я.
Он вышел из комнаты, дверь за ним громко захлопнулась, и три женщины,
оставшиеся за столом, посмотрели друг на друга.
- Не могу в это поверить! - опять воскликнула графиня.
- Но я не хочу выходить замуж за герцога, мама, - тихонько промолвила
Фелисия.
Графиня, казалось, не слышала ее. Сосредоточенно вглядываясь в послание
герцога, она словно пыталась выучить наизусть все, что было написано на толстой
пергаментной бумаге.
Фелисия готова была заговорить снова, но внезапно почувствовала резкий
удар носком туфли по лодыжке и поморщилась от боли.
Вскинув голову, она увидела, как сидящая напротив нее сестра
предостерегающе сдвинула брови, глядя на Фелисию, и слова, готовые уже
сорваться с губ девушки, так и не были произнесены.
- Нам нужно сейчас же подняться наверх, чтобы решить, как ты оденешься
завтра, когда приедет герцог, - после небольшой паузы заявила графиня. -
Полагаю, придется остановить выбор на бледно-голубом платье. Оно очень тебе
идет, подчеркивая удивительный цвет твоих глаз, Фелисия. Но и белое с
бирюзовыми лентами тоже подойдет.
Мать все же не удержалась от возгласа отчаяния, заметив:
- Совсем нет времени, чтобы купить тебе что-нибудь новое. Значит, придется
надеть одно из двух этих платьев! О, дорогая, я очень надеюсь, что ты не
испачкала их!
Поднявшись из-за стола, графиня торопливо покинула столовую, и ее дочери
последовали за ней.
Только очутившись перед дверью в спальню Фелисии, графиня вспомнила о
младшей дочери, повернулась к ней и резко заявила:
- Тебе нет необходимости присутствовать здесь, Антония. Я уверена, что у
тебя есть много дел, а если нет, то я найду, чем тебе заняться. Ты прекрасно
знаешь, что тебе надо помочь убрать в гостиной. Ты не можешь полагаться на
Жанет, она сама не справится со всеми работами по дому.
- Нет, конечно, нет, мама, - поспешно ответила Антония, тихонько вздыхая.
Уходя, она ободрила Фелисию взглядом и легким прикосновением руки. Это
должно было придать уверенности сестре и заверить ее в том, что они обязательно
увидятся чуть позже.
В доме всегда было много работы, и дел для Антонии хватало.
Немногочисленные слуги не справлялись со всеми обязанностями, потому неизменно
предполагалось, что Антония возьмет на себя труд горничной, камеристки и даже
лакея.
Именно Антония, как никто другой, умела придавать гостиной респектабельный
вид. Когда в доме принимали гостей, именно Антония, как никто другой, умела
подать обычные бисквиты так, словно это изысканнейшее печенье. Антония также
следила за гардеробом матери и сестры, чистила, гладила и штопала их платья,
ибо и это она умела делать, как никто другой. Она же бегала с разными
поручениями по всем этажам огромного дома, за день преодолевая бесчисленное
количество лестничных ступенек.
Она давно привыкла к такому с ней обращению и не очень огорчалась по этому
поводу.
Тем не менее в это утро ей больше всего хотелось оказаться в спальне с
Фелисией, чтобы поддержать сестру, пока графиня будет выбирать платье для
завтрашнего приема. Антония переживала за сестру и боялась, как бы Фелисия,
расстроенная событиями сегодняшнего утра, невзначай не выдала себя.
Убедиться в том, что этого не случилось, Антония смогла лишь часом позже,
когда она наконец вернулась в спальню Фелисии.
Сестра, увидев Антонию, со вздохом облегчения кинулась к ней через всю
комнату, обняла ее и разразилась слезами.
- Что мне делать, Антония? Что мне делать? - в отчаянии спрашивала
Фелисия, даже не пытаясь сдерживать потоки слез, струящиеся по ее бледным
щекам. - Я не могу выйти за этого герцога... Ведь ты знаешь, что я не могу!
Антония лишь крепче прижала к себе сестру, утешая ее, а затем сказала:
- Пойдем сядем, Фелисия, нам надо поговорить об этом. Ты же видишь, как
много значит для мамы с папой предстоящий визит герцога, сколько надежд они...
- Знаю! Знаю! - всхлипывала Фелисия. - Они не станут слушать меня... Что
бы я ни говорила... Но я ведь люблю Гарри. Ты же знаешь... Я люблю его,
Антония!
- Да, дорогая, я знаю. Однако Гарри - не герцог, - спокойно заметила
Антония.
- И он тоже любит меня, - говорила Фелисия, не обращая внимания па
замечание сестры. - Я обещала ему, что стану его женой, а он лишь ждет
подходящего момента, чтобы просить у папы моей руки.
Антония слегка вздохнула, думая о том, как объяснить Фелисии, что граф не
станет слушать Гарри Стенфорда ни при каких обстоятельствах, тем более -
сейчас.
Гарри был сыном сквайра, владевшего хоть и привлекательным, но очень
скромным поместьем. Фелисия и Антония знали Гарри еще с тех пор, когда все они
были детьми.
Они встречались на ужинах и местных праздниках, а когда стали постарше - и
на охотах. Антония не могла припомнить, когда впервые заметила, что Гарри
влюблен в Фелисию, а девушка отвечает ему взаимностью.
Все они тогда понимали, что Гарри не может обратиться к графу и попросить
руки Фелисии, которой только исполнилось семнадцать. Сам Гарри был тремя годами
старше и, конечно же, не имел средств, чтобы содержать жену.
К настоящему моменту его положение не стало лучше. Однако, поскольку Гарри
был единственным ребенком в семье, после смерти отца он унаследует поместье - в
этом никто не сомневался, - и был еще у него дядя-бакалавр, который всегда
обещал, что все свое состояние он завещает племяннику. Вот и все, на что Гарри
мог надеяться в будущем.
Молодой человек намеревался попросить разрешения графа сначала
сопровождать Фелисию, когда все семейство отправится в Лондон, дабы принять там
участие в открытии светского сезона, а потом и руки его дочери, но Антония
отговорила влюбленных.
- Папа и мама давно говорят о том, что Фелисии пора провести светский
сезон в столице и быть представленной ко двору, - пояснила она. - Как вы
знаете, это должно было произойти еще в прошлом году, накануне ее
восемнадцатилетия, но тогда умер дедушка, и все мы надели траур. Поэтому выход
Фелисии в свет не состоялся. В этом году - другое дело.
- А вдруг она встретит там кого-то, кто ей понравится? - спросил Гарри
мрачно.
- Думаю, - ответила Антония, - что она никогда не сможет полюбить никого,
кроме пас.
Как ни странно, но хотя Антония была на год моложе сестры, именно к ней
каждый шел со своими проблемами. И это, наверное, была главная роль, которую
Антония играла в семье. Даже мать спрашивала совета у нее, а не у Фелисии,
старшей своей дочери.
- Что же мне делать? - спросил Гарри Стенфорд, беспомощно глядя на
девушку.
- Спокойно ждать возвращения Фелисии из Лондона, - посоветовала Антония. -
Тогда вы сможете обратиться к папе со своим предложением. Я уверена, что тогда
он будет более склонен к разговору с вами.
В действительности Антония считала, что у Гарри появится шанс лишь в том
случае, если Фелисия не получит в Лондоне более выгодного предложения.
А это казалось Антонии маловероятным.
Все дело в том, что, хоть Фелисия и была чрезвычайно привлекательной и
мужчины обычно увивались вокруг хорошеньких девушек, как мотыльки возле
пламени, они все же не спешили предлагать руку и сердце бесприданницам, к
которым относилась и Фелисия - ведь за дочерью графа Лемсфорда не было ничего,
кроме перспективы получить в будущем пятьсот акров не слишком-то плодородных
хартфордширских земель.
И это, разумеется, лишь в том случае, если поместье не будет продано либо
поделено между дочерьми графа Лемсфорда, в чем Антония, кстати, всегда
сомневалась.
Младшая дочь графа во многом была права, ибо Фелисия до сих пор получала
лишь комплименты и никогда не испытывала недостатка в партнерах на балах, но в
то же время никто не обращался к ее отцу с конкретными брачными предложениями,
никто не предлагал ничего, кроме легкого флирта в саду.
И вдруг, как гром среди ясного неба, прогремело неожиданное заявление
герцога Донкастера о намерении посетить соседей, и Антония сразу поняла, что
этот визит неизбежно положит конец всем надеждам Гарри Стенфорда на брак с
Фелисией, которые он все еще питал.
- Я хочу выйти замуж за Гарри! Я люблю его! Я никогда не полюблю никого
другого! - в отчаянии рыдала Фелисия, пытаясь в объятиях сестры найти утешение.
Но когда девушка подняла лицо, то, несмотря на покрасневшие глаза и ручьи
слез, струившиеся по щекам, она выглядела прелестно - и у Антонии защемило
сердце от жалости к сестре. Однако она сумела взять себя в руки и спокойно
проговорила:
- Считаю, что ты должна взглянуть правде в глаза, дорогая. Папа ни за что
не позволит тебе выйти за Гарри, раз уж у тебя появилась возможность стать
герцогиней. Такова родительская воля, и дети должны ей подчиняться.
- Не хочу я быть герцогиней, - безутешно плакала Фелисия. - Я хочу только
мирно жить с Гарри вдали от городского шума. Не отрицаю, что я получила много
удовольствия от лондонских балов и праздников в этом сезоне, Антония, но я ни
на минуту не переставала думать о Гарри и о том, насколько мне приятнее дома. Я
всегда предпочитала тишину в деревне городской суете.
Антония знала, что сестра искренна с ней, и она понимала, что Фелисия
будет глубоко несчастной, окажись она в непривычной обстановке, не говоря уже о
жизни при дворе, полной пышных церемоний, подчиненной этикету.
Кроме того, Антония намного больше, чем любой член их семьи, знала о
Донкастере и была в состоянии ответить на вопросы отца относительно мотивов,
которые побудили герцога сделать графу Лемсфорду известное уже предложение. Она
могла удовлетворить любопытство своего отца почти столь же компетентно, как его
старый закадычный друг, к которому граф отправился за консультацией в клуб.
Поскольку поместья Донкастера и Лемсфорда разделяла лишь узенькая межа и
при этом герцогу принадлежало около десяти тысяч акров земли, Антония всегда
проявляла определенное любопытство к соседним владениям - и вовсе не потому,
что интересовалась их хозяином: ее внимание привлекли лошади герцога
Донкастера.
Прекрасные скакуны были единственной страстью в ее жизни, но, несмотря на
то что Антония каталась на лошадях с детства, ей разрешалось брать худших из
них - тех, в которых больше не нуждались ни отец, ни сестра.
И все же именно Антония обладала некой свойственной только ей чертой
характера, позволявшей девушке наполнить энтузиазмом даже самую ленивую (а
иногда и самую старую) клячу, вследствие чего она неизменно оказывалась первой,
когда охотники загоняли зверя или настигнутого зверя убивали.
Поэтому она не могла не замечать, причем уже давно, что тут же за межой
пасутся самые восхитительные и породистые кони, которые вызовут восторг у
самого требовательного и искушенного ценителя этих благородных животных.
То, что отец Антонии именовал "охотой", всегда было стремительным галопом,
внезапно кончавшимся на границе владений графа Лемсфорда.
Та часть Хартфордшира, в которой располагались Донкастер-Парк, а также
постройки графского родового поместья, была холмистой, поросшей лесом, но в
большинстве своем отведенной под пахотные земли.
Охотничьи угодья, простиравшиеся на добрую четверть мили в глубь земель,
которыми сейчас владел граф Лемсфорд, пролегали всего лишь в миле от дома
герцога в Донкастер-Парке.
Ив, старший грум герцога, проживший в Хартфордшире всю свою жизнь, очень
скоро заметил маленькую девочку, которая издали всегда жадно наблюдала за тем,
как он и конюхи выводят лошадей на утреннюю прогулку.
Когда девочка подросла, они подружились, и эти дружеские отношения много
значили для обоих - и для Нее, и для пожилого человека.
В конце концов он даже как-то сказал:
- Маленькая леди знает о лошадях не меньше, чем я!
Антония с восторгом смотрела на старика.
- Как бы мне хотелось, чтобы так было, - ответила она ему и, озорно
подмигнув, попросила: - Ну а теперь расскажите мне про тот день, когда лошадь
герцога выиграла дерби.
Не существует человека, которому не до- ставила бы удовольствия беседа с
внимательным слушателем, и Ив не был исключением.
Своих детей у него не было, и те истории, которые он имел обыкновение
рассказывать Антонии и которые она слушала завороженно, не сводя глаз со
старого грума, доставляли обоим истинное наслаждение. Пока старик с живостью
описывал скачки, в которых в молодые годы сам принимал участие, а позже - был
их свидетелем, Антонии казалось, будто она тоже присутствовала на них.
Шло время, и девушка подружилась не только со старым грумом - ее друзьями
стали многие слуги герцога.
Миссис Меллиш, экономка, у которой частенько оказывалось много свободного
времени, с большим удовольствием водила благодарную маленькую мисс из соседнего
поместья до огромному дому герцога Донкастера.
Однако настоящим кладезем знаний был мистер Лоури - дворецкий в
Донкастер-Парке.
Тут необходимо пояснить, что отец Антонии не отличался художественным
вкусом и никогда не увлекался искусством, поэтому, если даже его предки
когда-либо и владели ценными картинами или старинной мебелью, он все это давно
уже распродал. Остались только весьма плохо выполненные портреты представителей
рода Уиндом, но и они сохранились скорее всего потому, что на них не нашлось
покупателя, а вовсе не потому, что ими слишком дорожили.
В Донкастер-Парке же, наоборот, хранилось множество картин, старинной
мебели, предметов искусства и всяческих фамильных сокровищ, которые собирались
столетиями, причем каждый предмет был приобретен лично кем-то из семейства
Донкастеров и каждый из них имел свою историю. И эти истории казались Антонии
захватывающими.
Из-за того, что мистер Лоури учил девочку пещам значительно более
интересным, чем не обладающие глубокими знаниями гувернантки, приставленные
графом к дочерям, Антония в свои пятнадцать лет предпочитала проводить время в
Донкастер-Парке в обществе дворецкого и экономки, нежели в школьной комнате в
родительском доме.
Гувернантки, прекрасно сознавая, что в доме графа с ними в любом случае
мало считаются, давно махнули рукой на отсутствие на занятиях младшей дочери
хозяина и все свои усилия направили на то, чтобы хоть чему-то обучить Фелисию.
А поскольку Фелисия была очень хорошенькой, они, как и ее родители, пришли
к выводу, что ей не потребуется проявлять особые таланты, а следовательно,
образование для нее не слишком важно.
Однако был предмет, на изучении которого графиня неизменно настаивала: обе
ее дочери должны были бегло изъясняться по-французски.
- Каждая хорошо воспитанная леди обязана говорить по-французски, -
высокомерно заявляла графиня, - и теперь, когда люди все больше и больше ездят
за границу, а сюда приезжает все больше иностранцев, просто необходимо, чтобы
вы обе разговаривали с парижским акцентом.
Тот факт, что графиня с супругом оказались в числе приглашенных на прием в
честь Луи Наполеона и императрицы Евгении, прибывших в Англию в 1857 году, еще
больше утвердил ее в мнении о том, что обе ее дочери должны в совершенстве
овладеть французским языком, несмотря на серьезные пробелы в других областях
знаний.
Антония находила французский язык изящным и легким для обучения, к тому же
ей нравилась старенькая учительница - "мадемуазель", как велела она себя
называть, - которая дважды в неделю приезжала из Сент-Альбана, чтобы давать ей
и Фелисии уроки.
- Я не могу запомнить все эти занудные глаголы, - порой плакала в отчаянии
Фелисия.
Но Антония не только справилась с глаголами, но уже вскоре свободно
болтала с "мадемуазель", интересуясь множеством вещей, которые ей хотелось
узнать о Франции, и особенно о Париже.
В отличие от других гувернанток, которые со всем вниманием относились к
Фелисии, полностью игнорируя Антонию, "мадемуазель" посвятила себя младшей
дочери графа.
Поскольку Антония обладала врожденным музыкальным слухом, старая
француженка с большим удовольствием занималась ее обучением, позволяя Фелисии
сидеть молча, погруженной в свои мысли, которые, определенно, ничего общего с
уроками французского не имели.
- По крайней мере, есть две вещи, о которых я знаю довольно много, -
однажды сказала себе Антония. - Первая - это лошади, в которых я разбираюсь
благодаря Иву, и вторая - французский язык, за который я должна сказать спасибо
"мадемуазель".
Мистер Лоури подыскал в библиотеке в Донкастер-парке ряд книг, способных
питать и развивать два этих предмета, столь захвативших Антонию. Поскольку граф
и графиня крайне мало разговаривали со своей младшей дочерью, они бы очень
удивились, узнай, какими знаниями она обладает, как много и разносторонне
начитана.
Так быстро, как только это было возможно, граф отказался от услуг
гувернанток, сэкономив тем самым на их мизерном жалованье и содержании. А
поскольку семейство находилось в стесненном финансовом положении, глава семьи
счел, что Фелисия, которой как раз исполнилось восемнадцать, больше не
нуждается в образовании - ей пора выезжать в свет.
Ни отца, ни мать нимало не беспокоило то, что Антония на год моложе
сестры.
К тому времени графиня уже категорически заявила, что она не представит в
обществе сразу двух своих дочерей. Это было сказано таким тоном, что у Антонии
не осталось никаких сомнений относительно того, что ее мать, если и постарается
выдать замуж младшую дочь - и такое когда-либо произойдет, - то за человека,
совершенно незначительного.
Когда Антония попристальнее разглядела себя в зеркале, она перестала
удивляться родительскому нежеланию выводить ее в свет.
В отличие от Фелисии, она была темноволосой - или почти таковой. Но, к
сожалению, ее волосы вовсе не были "черными как смоль", как любят выражаться
романисты, а имели несколько неопределенный цвет, слишком светлый, чтобы
подчеркнуть белизну кожи лица, столь модную среди молодых дам; и, как казалось
Антонии, положения не спасали даже прекрасные серо-зеленые огромные глаза,
опушенные густыми, длинными и действительно черными ресницами, которые
придавали ее взгляду таинственную глубину.
- Они какого-то непонятного цвета, - с грустью говорила Антония,
накручивая на палец длинную густую прядь своих волос. - Лучше бы уж они были
рыжими, а глаза - ярко-зелеными... Тогда, быть может, кто-нибудь и обратил бы
на меня внимание...
К тому же трудно было выглядеть привлекательной в тех платьях, которые она
носила. Это всегда были наряды, от которых отказалась Фелисия, и Антонии совсем
не шли цвета, подходящие для блондинок с кожей светлой и прозрачной, словно
дрезденский фарфор.
Но в этом отношении Антония была не слишком искушенной, не придавая
особого значения таким незначительным мелочам, поэтому она и не переживала, и
не сокрушалась из-за отсутствия модных нарядов.
Единственное, что ее заботило и казалось существенным в одежде, - так это
то, насколько она удобна для верховой прогулки.
Хотя ей не позволялось, как Фелисии, одеваться у лондонского портного,
местный мастер в Сент-Олбани изо всех сил старался выполнить все просьбы
Антонии, потому что любил всегда вежливую и милую девушку, которая с подлинным
интересом спрашивала его о детях и справлялась о здоровье супруги, а однажды
даже подарила ему горшочек меда, потому что жена портного кашляла всю зиму.
О, Антония была вежливой и деликатной особой и никогда не сердилась, если
портной вынужден был ей сообщить, что не успел закончить ее наряд, поскольку
некий джентльмен - охотник на лис - срочно ждет свою пару бриджей и этот
джентльмен - более выгодный клиент и лучший плательщик, чем граф.
- Я все понимаю, мистер Дженкинс, - говорила Антония, улыбаясь, - но вы уж
постарайтесь, пожалуйста, сделать так, чтобы моя талия казалась тонкой и
изящной и чтобы жакет хорошо сидел в плечах. Это, конечно, не столь важно, но
представьте себе, как прекрасно смотрится лошадь с элегантной всадницей в
седле.
- Совершенно верно, мисс, - отвечал мня стер Дженкинс, опытным глазом
измеряя свою юную клиентку.
И вот Антония обнаруживала, что он провел над ее костюмом намного больше
времени и приложил больше усилий, чем было оправдано теми небольшими деньгами,
которые граф платил ему за труды.
Только о том, что Ив иногда разрешает ей кататься на лошадях герцога,
Антония никогда не говорила мистеру Дженкинсу и, разумеется, ни за что не
сказала бы своему отцу.
А ведь все свободное время - о чем не знал никто в ее семье, - Антония
проводила в конюшнях Донкастер-Парка с конюхами и стариком Ивом, испытывая
глубокое волнение, трепет и восторг. Обуревавших ее чувств она не могла
выразить словами.
- Как жаль, мисс, - восторженно говорил старый грум, - что вы не можете
выехать на охоту на одной из этих лошадей. Ваши спутники получили бы истинное
удовольствие, наблюдая за вами.
- О да! - соглашалась Антония, думая о красоте и грациозности лошади. - И
подумать только, как бы они все завидовали мне! Однако же они непременно
сообщили бы об этом его светлости, и тогда я бы немедленно оказалась по ту
сторону межи, разделяющей паши поместья, там, где вы когда-то впервые
обнаружили меня.
Напоминание об этой встрече было их привычной шуткой, и Ив громко
расхохотался.
- Это правда, мисс. Я никогда не забуду, как вы из-за кустов украдкой
смотрели на меня своими огромными глазищами. Поначалу я злился, думая, что вы
за нами шпионите, пока не понял, что вам по-настоящему нравятся лошади, и мы не
познакомились.
- О да, Ив, все было именно так, - неизменно подтверждала Антония. - И это
был самый счастливый день в моей жизни.
Ив искренне привязался к девушке, а она часто думала о том, что сможет
притерпеться к любым неприятностям в собственной семье, лишь бы у нее была
возможность хоть на время убегать из дому, чтобы навестить Ива и полюбоваться
лошадьми.
Это помогало ей бороться с чувством одиночества, которое девушка часто
испытывала и которое возникало от сознания своей нежеланности в семье.
Когда Антония, будучи еще маленькой девочкой, впервые ясно поняла, что
вызывает постоянное раздражение у своего отца из-за того, что не родилась
мальчиком и таким образом не оправдала его надежд, она горько, плакала,
поскольку не в силах была исполнить его желание.
Когда же она выросла и узнала от нянюшек и других слуг, что графиня после
родов тяжело болела и доктора запретили ей иметь еще детей, Антония поняла,
насколько глубоким было разочарование отца.
- Граф был убежден, что родится сын, - рассказывала девушке старая няня. -
Детская кроватка и все вещи для младенца были украшены голубыми лентами, и
мальчика должны были назвать Антонием. Вы ведь знаете, что это ваше родовое
имя.
- Так вот почему меня назвали Антонией! - воскликнула девушка.
- Никто не предполагал, что вы окажетесь девочкой. А потом, поскольку все
думали, что и вы, и ваша матушка вот-вот умрете, вас окрестили спустя несколько
часов после рождения.
"Какое имя следует дать этому ребенку?" - спросил меня доктор. "Ребенок
должен был носить имя Антоний", - ответила я, видя, что ваша бедная матушка не
способна заговорить. "Тогда лучше всего быть малышке Антонией", - решил доктор.
И вот таким образом младшая дочь графа как бы попыталась преодолеть свою
"ущербность", став наследницей родового имени, но сыном она графу стать не
могла.
Сколько бы раз она ни упрашивала отца взять ее с собой кататься на лошадях
или позволить ей сопровождать его на охоте, всегда слышала отказ и вскоре
заметила, что от одного вида дочери граф все больше мрачнеет, не в силах забыть
о неродившемся сыне. Тогда Антония решила как можно реже попадаться ему на
глаза. О ней никто не заботился, а вспоминали о ней лишь тогда, когда она
опаздывала r обеду. Место за столом не должно пустовать.
И тогда ее сурово наказывали.
Вскоре, однако, она научилась вовремя покидать Ива, который всегда умел
развлечь свою юную подружку интересными рассказами, успевала вернуться домой,
скинуть старую амазонку, надеть повседневное платье и пойти в столовую до того,
как граф замечал ее отсутствие.
Сейчас Антония прижимала к груди рыдающую Фелисию - такую привлекательную
и никогда не усомнившуюся в своей красоте - и размышляла о том, что наконец ей
посчастливится вблизи увидеть его, неотразимого герцога, который, по всей
вероятности, станет ее зятем.
Во время посещений Донкастер-Парка Антония не могла не слышать болтовни
слуг о хозяине поместья, а ведь не только одни слуги говорили о нем - о герцоге
часто беседовали и подруги матери, приезжая к ней с визитом.
Поскольку герцог был самым богатым и, конечно же, самым интересным
мужчиной в этой части Хартфордшира, в окрестностях Донкастер-Парка о нем
сплетничали все кому не лень.
То, что он никогда не общался с местными жителями, никого не приглашал,
бывая в своем поместье, только подогревало нездоровый интерес к герцогской
персоне, поскольку молва о его многочисленных любовных похождениях буквально
гремела по всей округе, давая пищу для сплетен злым языкам.
Антония была столь незначительной особой в родительском доме и держалась
так тихо и незаметно, что дамы, собравшиеся побеседовать за чаем, совсем
забывали о ее присутствии. Она разносила бутерброды и пирожные, подавала чашки
с чаем, затем удалялась в угол гостиной, откуда, невидимая, наблюдала за дамами
и с великим вниманием прислушивалась к тому, что говорили они о герцоге.
Она всегда была в курсе его приключений, осведомлена о том, когда
кончалась одна и начиналась следующая любовная связь герцога.
В свои юные годы Антония достаточно наслушалась о ревнивых мужьях,
которым, однако, трудно было доказать то, в чем они подозревали своих жен;
девушка снова и снова узнавала о женщинах, которые торжественно клялись всем и
каждому в том, что сердца их разбиты, а жизнь стала невыносимой после того, как
герцог разлюбил и покинул их.
Истории эти были не менее интересны, чем романтические новеллы, попадавшие
в руки Антонии от ее гувернанток (разумеется, не через мистера Лоури, который
ни за что не допустил бы появления такого рода литературы в библиотеке
герцогского дома), проводивших досуг в одиночестве за чтением романов о любви,
которой им скорее всего никогда не суждено испытать самим.
Антония считала, что все эти книги - сплошная чушь, ерунда и небылицы,
пока вдруг не обнаружила сходства некоторых эпизодов с действительными фактами
из жизни герцога.
"Не понимаю, что все-таки заставляет женщин забывать обо всем на свете,
лишает их разума и достоинства, когда они встречают герцога", - тихонько про
себя рассуждала Антония.
Всматриваясь в его портреты, развешенные на стенах дома в Донкастер-Парке,
она видела изображенного на них чрезвычайно статного и утонченного мужчину и
чувствовала, что на картинах ему чего-то недостает, чего - она сама не
понимала, но это что-то, она была в этом уверена, преднамеренно скрывалось
художниками.
Она, правда, не раз видела герцога издали, когда тот, восседая на своем
великолепном скакуне, отправлялся на охоту, но, следуя рекомендациям Ива,
девушка всегда держалась на значительном расстоянии и, смотря сквозь прутья
ограды, думала только о том, как прекрасно герцог держится в седле, словно
лошадь и он - одно целое.
Обычно герцог проносился галопом мимо того места, где стояла Антония, и
она не могла разглядеть его лица, тем более - заметить выражение глаз.
Антонии всегда хотелось встретиться с ним, и вот теперь, казалось, наконец
наступит долгожданный миг - не завтра, конечно, поскольку она была убеждена,
что мать с отцом не разрешат ей присутствовать во время первого визита герцога,
но позднее - когда уже будет объявлено о его помолвке с Фелисией.
При мысли о предстоящей помолвке сестры с герцогом Антония сильнее обняла
Фелисию, прижимая ее к своей груди.
Она знала, какую боль это известие причиняет сестре, к тому же Антония не
могла не думать еще и о том, что, судя по тому, что ей было известно о герцоге,
Фелисия вряд ли когда-нибудь сладит со своим супругом.
Фелисия была ласковой, мягкой по характеру девушкой, неискушенной и
бесхитростной - Антония знала ее лучше, чем кто-либо, - чрезвычайно глупенькой
во многих отношениях и очень капризной, если ее не баловали, не нежили и не
любили.
Будет ли герцог обращать внимание на молодую жену? Будет ли баловать и
любить ее?
- Что мне делать, Антония? Что мне делать? - всхлипывала Фелисия в
отчаянии. И тут Антония поймала себя на том, что думает о маркизе Норто.
Глава 2
Герцог уже заканчивал свой, как всегда, обильный, завтрак, когда к столу
приблизился дворецкий и почтительно сказал:
- Прошу извинить меня, ваша светлость, но леди Антония Уиндом просит
принять ее.
От удивления брови герцога поползли Вверх, ему показалось, что он
ослышался, и, Вопросительно взглянув на дворецкого, переспросил:
- Леди Антония Уиндом?
- Да, ваша светлость, - подтвердил дворецкий.
- В столь ранний час? - удивление герцога все возрастало.
- Да, ваша светлость, - кивнул дворецкий.
- Она пришла одна?! - с явным любопытством осведомился герцог.
- Нет, ваша светлость. С ней девушка, которая осталась ждать в вестибюле.
Леди Антонию я провел в библиотеку, - почтительно ответил дворецкий.
Герцог отложил в сторону вилку и нож и в задумчивости поднес к губам
чашечку с кофе.
Он всегда уделял много внимания завтраку, считая утренний прием пищи самым
важным и полезным для здоровья. Всем прочим напиткам герцог предпочитал кофе и
никогда не позволял себе с утра ни капли алкоголя, как бы ни злоупотребил им
накануне вечером.
Таковы были правила, и герцог неукоснительно следовал им, кстати, раз и
навсегда установив их сам для себя.
Согласно этим правилам он поднимался с постели чуть свет и, живя в
Лондоне, каждое утро отправлялся на конную прогулку по аллеям парка еще до
того, как там появлялись экипажи с дамами, назначавшими в этом модном месте
встречи своим подругам, чтобы вдоволь поболтать и посплетничать, провожая
взглядом молодых всадников, которые спешили покрасоваться своей хорошей осанкой
и умением держаться в седле.
Первые посетители являлись в дом герцога не раньше пяти часов пополудни, и
до сих пор ни одна дама, как бы настойчиво она ни преследовала его, не
отважилась просить с ним встречи в половине восьмого утра.
Разве возможно, чтобы дочь графа не понимала, что для молодой девушки
чрезвычайно неприлично, если не сказать - предосудительно, наносить визиты
холостому мужчине в столь неурочный час?
Герцог недоумевал, пытаясь догадаться, какова цель этого необычного
визита, но, решив, что вскоре все выяснится, продолжал пить кофе и бегло
просматривать "Таймс", раскрытый перед ним на серебряной подставке.
Однако правила были беспардонно нарушены непрошеной гостьей, и герцог
вдруг ощутил неприятное раздражение, подумав, что из-за этого визита он может
опоздать на свою утреннюю прогулку.
Должно быть, жеребец, которого он распорядился оседлать, уже ждет его у
главных ворот, и, несомненно, с каждой минутой конюхам все труднее сдерживать
благородное животное.
Негодуя, без тени приветливости на лице герцог прошел в библиотеку.
На звук открываемой двери темная фигур- ка, изящный силуэт которой
вырисовывался на фоне светлого окна, повернулась, и он с первого же взгляда
отметил, что девушка, навестившая его, была вовсе не той, которую он
предполагал увидеть.
Он прекрасно помнил, что графиня Норто, описывая ему дочь графа Лемсфорда,
говорила о светлой блондинке с голубыми глазами, внешность которой как нельзя
лучше оттенит красоту фамильных бриллиантов Донкастеров.
Возвращаясь мысленно к этому разговору, он также припомнил, что на самом
деле маркиза сказала, будто девушку, которую она выбрала ему в супруги, зовут
Фелисия.
Медленно приближаясь к посетительнице, он внимательно рассматривал ее, но
девушка не произвела на него никакого впечатления.
Во-первых, она была плохо одета - на ней было платье из выцветшего
голубого габардина, совершенно ей не подходившее. Кроме того, шляпка, почти
ничем не украшенная, совсем скрывала ее волосы.
Однако глаза, которые она подняла на него, показались герцогу огромными на
ее маленьком, с тонкими чертами, лице, а еще он заметил, что девушка очень
взволнована.
- Я... надеюсь... ваша светлость извинит меня... за столь ранний визит...
- смущенно прошептала она.
- Это, безусловно, оригинальный способ знакомства, - неприветливо ответил
герцог. - Прав ли я, полагая, что именно с вашей сестрой я должен встретиться
сегодня днем?
- Да, - подтвердила Антония, не отводя взгляда от лица герцога. - Вы
намерены встретиться с моей сестрой Фелисией.
- Я подумал, что, быть может, спутал имя, - заметил герцог.
Затем, указывая рукой на диван, он предложил:
- Не угодно ли вам присесть, леди Антония, и рассказать, что привело вас
ко мне в столь ранний час?
Антония присела на краешек мягкого дивана и посмотрела на хозяина дома
широко распахнутыми, огромными глазами.
Она подумала, что он выглядит гораздо интереснее, чем во время охоты,
когда она впервые видела его скачущим на лошади, и теперь, когда герцог
оказался совсем рядом, Антония вдруг поняла, что же упускалось художниками,
изображавшими его на многочисленных портретах.
В своем явном стремлении запечатлеть четкие черты, широкий лоб и глубоко
посаженные глаза они обходили стороной - а может, не могли или не хотели быть
откровенными - его беспутный, немного циничный, но определенно насмешливый
взгляд.
- "Он намного привлекательней, чем они рисуют его", - подумала Антония,
разглядывая герцога из-за опущенных ресниц.
Хозяин дома сел напротив нее в кресло со спинкой в форме птичьего крыла.
Он положил ногу на ногу, и она заметила, что его сапоги для верховой езды
начищены до блеска, и ей страшно захотелось спросить у него, какой для этого
использовался крем, но Антония тут же одернула себя, подумав, что такие вопросы
могут показаться ему слишком дерзкими, кроме того, ее любопытство запросто
удовлетворит Ив, когда она в следующий раз придет в конюшни в Донкастер-Парке.
- Я жду, леди Антония, - нетерпеливо напомнил герцог с едва заметной
ноткой раздражения в голосе.
- Я... Я думаю... - запинаясь, произнесла Антония. - И я надеюсь... что вы
не посчитаете этот вопрос дерзостью. Когда вы приедете днем к моему отцу, то...
то для того, чтобы просить руки моей сестры?
Она замолчала, и герцог поспешил ответить, прервав затянувшуюся паузу:
- Таково было мое намерение.
Она невольно вздрогнула от резкого тона его ответа, но, собрав всю свою
отвагу и смотря ему прямо в глаза, заявила:
- В таком случае... Может, вы могли бы вместо Фелисии... Вы не могли бы
попросить моей руки?
Такого Донкастер ожидать не мог - он был ошарашен. Ему потребовалось
время, чтобы прийти в себя и понять, что он не ослышался.
- Полагаю, вам следует объяснить все более четко. Должен сознаться, я
совершенно не понимаю, почему вы пришли ко мне с подобным предложением.
- Это не так уж трудно понять, ваша светлость, - потупив глаза, ответила
Антония. - Моя сестра любит другого.
Герцог почувствовал облегчение.
- В таком случае она откажет мне - это совершенно очевидно, поэтому мне
незачем ехать сегодня к вашему отцу.
Говоря это, он прежде всего думал о том, что неожиданно обрел свободу, -
да-да, он стал свободным от обещания участвовать в осуществлении плана маркизы,
у которой вряд ли найдутся теперь основания упрекать его в чем-либо, поскольку
сама девушка, выбранная ею, отвергает его.
- Папа вас ждет, - поспешно ответила Антония. - И он, так же как и мама,
крайне взволнован вашим визитом. Оба они мечтают видеть вас своим зятем.
- Вряд ли я смогу жениться на вашей сестре, если она не захочет этого, -
произнес герцог с улыбкой.
- Вы полагаете, ей будет дозволено сказать вам об этом? - искренне
удивилась Антония. - Когда вчера папа получил ваше письмо, ни он, ни мама не
имели ни малейшего понятия о том, что их дочь влюблена. Гарри, ее возлюбленный,
до сих пор не смог поговорить е папой о своих намерениях и просить у него руки
Фелисии.
Герцог молча смотрел на Антонию, и она продолжала, нисколько не смущаясь:
- Можете не сомневаться в том, что Фелисию заставят выйти за вас,
совершенно не поинтересовавшись ее чувствами.
- Но это же нелепость! - воскликнул Донкастер.
И хотя герцог высказал вслух свои суждения, он понимал, что все сказанное
странной юной посетительницей - истинная правда. Конечно же, девушка была с ним
откровенна.
Для него не было секретом, что он - один из лучших женихов в стране, что
любая мать, желающая счастья своей дочери, мечтает выдать ее замуж за герцога
Донкастера.
Ну а девушки? Любая избранная им женщина, невзирая на ее тайные мечты,
будет непременно вынуждена выказать ему свою благосклонность.
Все это герцог мог себе представить, однако ему и в голову не пришло, что
подобного рода препятствия возникнут со стороны Фелисии Уиндом.
Честно говоря, он никогда не думал о ней как о ком-то, кто может иметь
собственное мнение, а лишь как о незаметной, послушной молодой женщине, которая
будет благодарна ему за предложение стать его женой и занять подобающее
герцогине место в высшем обществе.
- Боюсь, я не такая хорошенькая, как Фелисия, - заговорила Антония,
нарушив ход его мыслей, - однако, поскольку вас на самом деле мало волнует, как
будет выглядеть ваша избранница, лишь бы она выполняла свои супружеские
обязанности и родила вам наследника, то я думаю, что одна из сестер Уиндом
вполне заменит другую.
От неожиданности герцог вскочил на ноги.
- Кто вам сказал, будто меня не волнует, как будет выглядеть моя жена? -
спросил он резко.
Антония на мгновение задержалась с ответом, и у него создалось
впечатление, что девушка тщательно подбирает слова, прежде чем заговорить.
- Это ведь очевидно, ваша светлеть, разве нет? - с удивлением спросила она
и пояснила: - Вы Фелисию не видели, и она тоже никогда не видела вас... Однако
вы намерены просить ее руки, и еще... Все давно говорят, что вам нужен... Вам
нужен наследник.
- Не могу отделаться от мысли, что это самый необычный разговор, какой
только может состояться между зрелым мужчиной и молоденькой девушкой, - заметил
герцог. Ваш отец знает о том, что вы здесь?
- Нет! Конечно же, нет! - поторопилась ответить Антония. - Мама считает,
что я вместе с Жанет слушаю утреннюю мессу. Это была единственная уважительная
причина, которая позволила мне рано утром уйти из дома, где так много дел в
преддверии вашего сегодняшнего визита.
- Вы в самом деле хотите, чтобы я серьезно отнесся к вашему необычному
предложению? - спросил Донкастер, не сводя с девушки изучающего взгляда.
- Почему бы нет? - вопросом на вопрос ответила Антония. - Фелисия плакала
всю ночь напролет, и вообще от одной мысли о браке с вами она сходит с ума. Я
должна что-то сделать, чтобы помочь ей. И потом, если не смотреть на внешность,
я стану вам лучшей женой, чем Фелисия.
Герцог не смог сдержать легкой улыбки, когда задавал свой очередной
вопрос:
- Почему вы так уверены в этом?
- Я не стану ничего требовать от вас - это во-первых, - заявила Антония. -
А кроме того, я буду счастлива, оставаясь в деревне, когда вы будете уезжать в
Лондон. Уверяю вас, я буду очень довольна, если смогу оставаться в
Донкастер-Парке.
- Вы и в самом деле считаете, что вам понравится быть моей женой? -
допытывался герцог.
Застигнутая врасплох этим вопросом, Антония, не раздумывая, со всей
искренностью заявила:
- Если мне разрешат кататься на ваших лошадях, то я готова выйти замуж
даже за... Внезапно спохватившись, она замолчала. Антония собиралась сказать
"самого дьявола", но вдруг поняла, что это прозвучало бы слишком грубо,
поэтому, потупив глаза, неуверенно завершила фразу:
- ...их хозяина! От внимательного взгляда герцога не ускользнуло ее
замешательство.
- Вы говорите так, словно знаете моих лошадей, - заметил он. - Полагаю,
что, поскольку мы соседи, вы видели их?
- Я видела их на охоте, - сказала Антония с неподдельным восторгом. - Они
просто великолепны! Особенно Рыжий Дустер. Думаю, он будущий чемпион.
- Я тоже так думаю, - согласился герцог. - Но до того, как лошадь выиграет
свою первую скачку, никогда нельзя знать точно, как она себя поведет на
соревнованиях.
- Ив убежден, что Дустер достоин своего хозяина, - сообщила Антония и
осеклась.
Герцог смотрел на нее со все возрастающим интересом.
- У меня создается впечатление, леди Антония, что вы знаете моих лошадей
лучше, чем это было бы возможно, если бы вы только наблюдали за ними из-за
ограды, разделяющей наши имения...
Он увидел, как краска смущения заливает лицо девушки в тот самый миг,
когда она поняла, что нечаянно выдала себя.
- Я всегда интересовалась... лошадьми, - призналась она.
- В особенности - моими, - догадался герцог. - Вы настолько
заинтересовались ими, что собрались выйти замуж за их хозяина?
- Это... вообще... не совсем так, - пыталась возразить Антония, а затем,
все больше робея, пояснила: - Любая девушка сочтет за честь стать вашей женой,
однако согласитесь, ваша светлость, что трудно судить о человеке, пока ты с ним
незнаком... Так же трудно, как судить о лошади, пока не сядешь в седло!
Она еще больше смутилась, поняв, что последняя фраза прозвучала почти
неприлично.
- Разумеется, моих лошадей вы знаете лучше, чем меня, - понимающе кивнул
герцог.
Насмешка в голосе Донкастера не осталась незамеченной его юной
посетительницей.
- Я знаю, вы вправе считать весьма странным то, что я осмелилась прийти
сюда и сделать вам предложение, которое я сделала. Узнай об этом мама, она
пришла бы в ужас!
Но что еще я могла сделать для спасения Фелисии?
Тут Антония почувствовала, что выбрала слова, не слишком льстившие
самолюбию герцога, поэтому она торопливо добавила:
- Если бы Фелисия раньше не влюбилась, то, наверное, она была бы в
восторге от вашего предложения, как, в общем, любая девушка в ее возрасте и
положении.
- Но поскольку она, как вы говорите, влюбилась раньше, - продолжил герцог
рассуждения Антонии, - то мне ничего другого не остается, как жениться на вас.
- Я и в самом деле постараюсь стать вам хорошей женой, - серьезно
пообещала Антония и сразу же уточнила: - Я не только знаю много о ваших
лошадях, но также интересовалась Донкастер-Парком и сокровищами, собранными в
этом доме. Мистер Лоури рассказывал мне о ваших предках, и я считаю, что вы
вправе гордиться ими.
Герцог ничего не ответил, и спустя мгновение Антония продолжила:
- Я не получила хорошего образования, но довольно много читала.
- Разумеется, книги были из моей библиотеки? - догадался герцог.
Он был сообразительней, чем она предполагала, поэтому Антония решила
ничего больше не скрывать и честно призналась:
- Да, и многие, ваша светлость, - но сразу добавила: - Надеюсь, вы не
станете сердиться на мистера Лоури за то, что он давал мне их читать. Я знаю
мистера Лоури с самого детства. Еще тогда он понял, что мои гувернантки не
способны обучить меня хоть чему-нибудь или рассказать о том, что по-настоящему
занимало меня.
Герцог промолчал, и Антония, набравшись смелости, продолжила:
- Я замучила его своими вопросами, поэтому он предоставил мне возможность
черпать нужные знания, читая книги из вашей библиотеки. Уверяю вас, я очень
бережно обращалась с ними.
Антония с мольбой взглянула на герцога, в ее глазах он увидел тревогу.
- Кажется, мне придется... да нет... я буду обязан поблагодарить мистера
Лоури за то, что он столь бескорыстно занимался вашим образованием, - спустя
некоторое время промолвил хозяин дома. - И я рад, поверьте, искренне рад, что
мои книги, которые, как я полагал, без пользы пылятся на полках этой огромной
библиотеки, были наконец востребованы и кому-то пригодились.
Антония вздохнула с облегчением.
- Благодарю вас, паша светлость. Я была бы в отчаянии, если бы у мистера
Лоури возникли неприятности из-за меня.
- Вы начали рассказывать о вашем образовании, - напомнил герцог.
На губах Антонии появилась улыбка, и вдруг ее бледное личико совершенно
преобразилось.
- Боюсь, - честно сказала она, - что круг моих познаний весьма ограничен.
Правда, я неплохо разбираюсь в лошадях, благодаря вашим книгам, и довольно
сносно изъясняюсь на французском - но это все, чем я могу похвастаться.
- У вас нет других талантов? - спросил герцог, пристально вглядываясь в
лицо юной собеседницы.
- Нет, наверное, по крайней мере таких, о которых мне было бы известно.
Правду говоря, у меня никогда не было времени писать акварелью или вышивать
гладью.
Она тихонько вздохнула.
- Полагаю, это и есть свидетельство того, что я совсем лишена
женственности, что и неудивительно, поскольку я должна была родиться мальчиком.
Герцог в недоумении приподнял брови, и она пояснила:
- Папа страстно хотел мальчика и был совершенно уверен, что я буду им.
Меня должны были назвать Антонием.
- Ну да, - кивнул герцог, - теперь понятно, почему вы росли
девочкой-сорванцом.
Он бросил насмешливый взгляд на уродливую шляпку, съехавшую на ее затылок
и открывшую непокорную копну волос, никогда не знавших модной прически.
От его внимательного взора не ускользнул и вид плохо подогнанного платья,
которое шилось для Фелисии, а потом переделывалось явно не лучшим портным.
Герцог, разумеется, не ожидал от молодой девушки элегантности, шика и
утонченности, отличающих светских женщин, подобных маркизе, которую он находил
желанной и неотразимой. И все же в глубине души он ждал встречи с юным
созданием в белоснежном платье, с огромными голубыми глазами и золотистыми
локонами, похожим на ангелов из той книжки с картинками, которую в детстве
читала ему мать.
Антония ничем не напоминала ангела, более того, она даже отдаленно не
походила на образ будущей жены, который он создал в своем воображении.
Словно догадавшись, о чем думает герцог, Антония взволнованно произнесла:
- Я уверена, что могла бы... могла бы... выглядеть лучше, чем сейчас...
Если бы у меня было новое платье, сшитое специально для меня...
- Вы хотите сказать... - начал герцог, но ак и по закончил фразы.
- Я - младшая дочь, ваша светлость! - в отчаянии воскликнула Антония, но
не смогла сдержать улыбки при виде его растерянности.
- "Что же герцог знает о бедности, - подумала она, - о том, какие надо
прилагать усилия, чтобы свести концы с концами, гадая, откуда взять деньги,
чтобы заплатить по счетам, которые словно листья в листопад, сыплются со всех
сторон? Он-то всегда жил в роскоши, всегда был человеком богатым, обладателем
обширных владений и гордого титула. Разве он может понять, сколько лишений
приходится терпеть в жизни простым людям?"
Сделав определенные выводы, Антония внезапно почувствовала раздражение и
какую-то странную опустошенность. С горькой иронией взглянув на герцога, она
сказала:
- Думаю, ваша светлость, мне пора. Мой отец ожидает вас сегодня в три
часа. Если вы вдруг сочтете, что не в силах терпеть меня в качестве своей жены,
я пойму вас. Фелисия очень милая, и, вполне возможно, что со временем она
полюбит вас.
- Кажется, вы заставляете меня решать сложнейшую задачу, леди Антония, -
спустя мгновение отозвался герцог. - Видимо, мне предстоит выбирать между
молодой женщиной, которой, если она не станет притворяться, будет противен один
мой вид, и девушкой, которая просто-напросто очарована моими лошадьми, но ни в
грош не ставит их владельца. Вот это дилемма.
Он говорил с явным сарказмом, и Антония ответила, не задумываясь:
- Возможно, для вашей светлости было бы не очень удобно иметь жену,
которая бы интересовалась вами...
- Что вы хотите этим сказать? - спросил герцог, и в его голосе прозвучали
твердые нотки.
- Я хочу сказать лишь то, что в браке, который хотите заключить вы, ваша
светлость... то есть в браке по расчету... необходимо позаботиться о том, чтобы
этот союз был удобен обеим сторонам... Поэтому лучше всего, чтобы... Если вы
собираетесь сохранить давние привязанности, ваша жена должна иметь... должна
иметь свои!
Наступила тягостная пауза. Молчание нарушил герцог:
- И что касается вас, то это мои лошади?
- Совершенно верно, - подтвердила Антония.
Она чувствовала, как растет его раздражение - он негодовал, даже гневался
из-за того, что она посмела высказать свое предположение, - и Антония решила,
что своей откровенностью испортила все дело: теперь нельзя было рассчитывать на
осуществление задуманного ею плана. Она была уверена, что, приехав к ним в дом,
герцог попросит у графа руки Фелисии.
"Я пыталась, по меня постигла неудача, - сказала себе Антония. - Больше я
ничего сделать не могу".
Она поднялась и, сделав вежливый реверанс, произнесла:
- Я благодарна вам за то, что вы терпеливо выслушали меня, и сожалею, что
испортила вам утреннюю прогулку.
- Я обещаю обдумать все, что вы сказали мне, леди Антония, - серьезным
тоном произнес герцог. - Но каким бы ни оказалось мое окончательное решение, я
надеюсь, что буду иметь удовольствие еще сегодня увидеть вас.
- А вот это, могу вас заверить, маловероятно, - ответила девушка. - Если,
конечно, вы не осведомитесь обо мне сами.
Она бросила на герцога быстрый взгляд, и ему показалось, что в ее глазах
мелькнул вызов.
Затем, прежде чем Донкастер успел подойти к двери, она сама открыла ее и
через вестибюль поспешила туда, где ждала ее служанка.
Дворецкий проводил их к выходу, а герцог остался стоять с ошарашенным
видом, глядя вслед уходящей Антонии, пока тяжелая дубовая дверь не закрылась за
ней.
- Бог ты мой! - пробормотал он в полном недоумении.
Герцог отдавал себе отчет в том, что и внешность Антонии, и все, что она
говорила, поразили его, ошеломили, привели в замешательство.
- Вся эта ситуация абсурдна! Совершенно абсурдна! - повторял он, уже
очутившись в седле и отправляясь на свою обычную утреннюю прогулку.
Ему хотелось побыть одному, поэтому, опасаясь встречи с многочисленными
знакомыми, Атол Донкастер направил лошадь в глубь леса, но, несмотря на то что
после часовой прогулки он почувствовал себя лучше, все же еще не решил, чем
завершится его визит к графу.
Когда Кларисса Норто уверяла его, что Фелисия Уиндом и есть та женщина,
которая ему нужна, и уговаривала его написать графу Лемсфорду, все казалось
очень просто.
Тогда и он считал само собой разумеющимся, что любая женщина, которой он
сделает предложение, будет польщена и с радостью согласится постоянно жить в
поместье, покидая загородную резиденцию лишь в редких и особых случаях, когда
се присутствие рядом с супругом будет необходимо.
И все же им придется встречаться. Иногда неизбежно они окажутся вместе в
доме в Хартфордшире, и он будет испытывать неловкость и дискомфорт, ибо число
любопытных глаз и болтливых языков в деревне ничуть не меньше, чем в Лондоне.
Но сегодня, после странной беседы с молоденькой Антонией, все задуманное
вдруг обрело реальные черты и предстало перед ним в виде целостной картины
вовсе не прекрасного и счастливого будущего.
Впервые герцог задался вопросом, сможет ли он провести жизнь рядом с
женщиной, к которой не будет испытывать никакого влечения и которая, даже если
и не станет препятствовать его любовным похождениям, может оказаться
невыносимой в других отношениях.
- Итак, о чем же речь? - громко спросил герцог сам себя, когда уставший
жеребец перешел на шаг.
Если он женится на Антонии, рассуждал герцог, то, несомненно, все ее
внимание будет отдано лошадям.
От него не укрылся ни огонек, мелькнувший в ее глазах, ни возбуждение, с
которым она говорила о его скакунах.
Герцог, однако, не привык к тому, чтобы женщины в его присутствии
интересовались чем-то другим, помимо него.
Женщины вспыхивали от желания, когда смотрели на него.
Их голоса менялись от возбуждений при одном взгляде на него.
Антония определенно не принадлежала к типу женщин, к которому, как он
представлял себе, должна была принадлежать его будущая супруга.
Однако во внешности девушки было нечто такое, что не оставило герцога
равнодушным и мешало ему не задумываясь отвергнуть ее предложение.
Платье на ней было в плачевном состоянии, но это ее совсем не смущало,
хотя она отдавала себе отчет в его недостатках.
- Но она и выглядела, и вела себя нелепо, - вслух рассуждал герцог. -
Разве можно жениться на девушке, которая без предупреждения врывается рано
утром в дом холостого мужчины, чтобы предложить ему в жены себя вместо своей
сестры?
А потом ему вдруг пришло в голову, что предложение Антонии не так уж и
странно, особенно в сравнении с его собственным решением жениться на ее сестре,
которой он, впрочем, никогда не видел.
К тому же ни он, ни маркиза ни на миг не подумали о том, что девушка,
избранная ими на столь завидную роль, может быть не в восторге от данной идеи,
хуже того - оказаться влюбленной в кого-то.
- Надо срочно отменить эту нелепую затею, - решил герцог, направляя лошадь
в конюшню. - Я сейчас же напишу графу и извинюсь, сообщая, что обстоятельства
мешают мне встретиться с ним и что я не имею ни малейшего желания видеть его
дочь.
Но, разговаривая так сам с собой, герцог сознавал, что, поступив таким
образом, он оскорбит графа беспричинно и непростительно.
Кроме того, ему не избежать объяснений с маркизой.
Она уже готовится занять вакантное место статс-дамы при королевском дворе
и никогда не простит герцогу его отступничества, королева же не станет бросать
слов на ветер - если уж намекнула, что ему надо жениться, то никогда не изменит
своего решения.
- Проклятие! - воскликнул герцог. - Короли не должны иметь права
вмешиваться в личную жизнь подданных!
Но, говоря это, он знал, что в обществе, к которому он принадлежал, короли
всегда вмешивались и будут вмешиваться в личную жизнь своих подданных.
Друзья принца Уэльского, поскольку существовали жесткие правила и немалые
ограничения, касающиеся жизни обитателей Букингемского дворца, всегда
испытывали определенные трудности. О непреклонности королевы в вопросах морали
всем давно было известно.
Стоило герцогу переступить порог дворца Мальборо и остаться наедине с
наследником престола, как он обнаружил, что оказался в положении, требующем от
него напряжения всех умственных способностей, чтобы оправдаться.
- Вы хороший друг, Атол. Не могу представить, что бы я делал без вас, -
многократно повторял принц в течение последнего года.
И герцог знал, что по праву заслужил признательность принца.
В феврале он не по своей воле оказался вовлеченным в интриги - тогда его
высочество принц Уэльский был вызван в суд по делу о разводе сэра Чарльза
Морданта.
Двенадцать писем принца к леди Мордант, теперь находящейся в
психиатрической лечебнице, зачитывалось в ходе процесса, и хотя письма эти были
совершенно безобидными, а принц - полностью оправдан, причастность члена
королевской семьи к бракоразводному процессу вызвала общественное возмущение.
Для герцога, защищавшего принца, как и для многих других его друзей,
настали трудные времена.
Тогда он поклялся сам себе, что примет все меры предосторожности, чтобы
никогда не оказаться в подобном положении, которое королева назвала "тягостным
и унизительным".
Но чтобы сразу жениться! Это уж слишком!
Вот он и встал лицом к лицу с неразрешимой проблемой.
Две ночи подряд Атол Донкастер не сомкнул глаз, пытаясь найти выход из
удручающего положения, пока в конце концов не сдался и не написал графу
Лемсфорду. И у герцога создалось впечатление неотвратимости этого шага.
Сегодня он должен присутствовать на собрании в палате лордов в одиннадцать
часов и может опоздать, если не поторопится. Пора возвращаться домой.
- Что же делать? Жениться или все же искать другой выход? - вслух
рассуждал герцог.
Услышав его голос, лошадь запрядала ушами и ускорила шаг, а когда всадник
коснулся ее бока шпорой, понеслась вскачь. Но быстрая езда не развеяла
тягостных раздумий - она только вынудила герцога Донкастера ускорить принятие
решения.
* * *
- Что он сказал? Что он сказал тебе, Антония, и как вел себя? - спрашивала
Фелисия, с надеждой вглядываясь в лицо сестры.
Антония вернулась домой как раз вовремя, чтобы успеть к завтраку в
половине девятого.
За столом Фелисия смотрела на нее умоляющим взглядом, Антония же не могла
ободрить ее ни жестом, ни улыбкой, поскольку сама не была уверена в успехе
своей миссии.
Граф и графиня за завтраком снова обсуждали предстоящий визит герцога, в
сотый раз проигрывая в деталях все, что должно быть сказано и сделано.
- Вы встретитесь с его светлостью наедине, Эдуард, - говорила графиня. -
Потом пошлете за мной, и сейчас нам следует решить, как поступить мне: сразу
привести с собой Фелисию или же сперва тоже переговорить с герцогом.
Антония слышала все это уже столько раз, что могла не прислушиваться к
беседе. Она напряженно размышляла, что же сказать Фелисии.
- Почему ты говоришь, что не знаешь, чем кончится дело? - допытывалась
Фелисия, сдерживая слезы отчаяния. - Он женится на тебе вместо меня или нет? Он
же должен был сказать тебе об этом!
- Он сказал, что подумает, - ответила Антония.
- Почему он хочет жениться на мне? Почему? - волновалась Фелисия. - Ты
объяснила ему, что я люблю другого?
- Я совершенно откровенно сказала ему об этом. Но это его ничуть не
беспокоит, потому что он сам влюблен в маркизу!
- Но если это так, то ему должно быть все равно, на ком жениться. Я или ты
- какая разница?! - возмущалась Фелисия.
- Я тоже спросила его об этом, - ответила Антония. - Однако не забывай,
что я не такая хорошенькая, как ты, Фелисия! Герцогини, как тебе известно,
должны быть красивыми!
- Ты, конечно, выглядела ужасно в моем старом платье, - заметила Фелисия.
- Ну чего ради ты надела его?
- У меня другого нет, - простодушно ответила Антония. - Твое зеленое так
тесно, что смотрится почти неприлично! И у меня не было времени зашивать
розовое, которое лопнуло по швам от старости. В конце концов, ты носила его
несколько лет, прежде чем оно досталось мне.
- Если бы у нас было время, ты бы могла переделать одно из моих новых
платьев, - подсказала Фелисия.
- Но времени у нас не было, кроме того, ты представляешь, что сказала бы
мама? - спросила Антония, с неподдельным ужасом глядя на Фелисию, - ее сестра,
несомненно, сошла с ума, посмев предложить такое. Но, замечая, как сильно
расстроена Фелисия, она попыталась успокоить ее: - Может, все еще уладится,
Фелисия. Надо молиться, чтобы герцог попросил моей руки, потому что я могу
выйти за него, тебе же сама эта идея противна.
- Я не выйду за него, Антония! Скорее уж умру! - воскликнула Фелисия, и
слезы ручьями потекли по ее бледным щекам. - Я принадлежу Гарри... Я всегда...
Я бы не могла... Я бы не допустила, чтобы другой мужчина... прикасался ко мне!
- Наверное, все влюбленные женщины чувствуют то же самое, что сейчас
чувствуешь ты, - задумчиво произнесла Антония. - Но почему мужчины совсем
другие? Они, кажется, способны любить двух или даже трех женщин одновременно, и
это ничуть не беспокоит их.
- Это не любовь! - заявила Фелисия. - Это нечто ужасно противное! Гарри
говорит, что из-за того, что он любит меня, он даже видеть не может других
женщин! Они не существуют для него!
Антония ничего не ответила. Фелисия вдруг обняла сестру.
- О, Антония, помоги мне, помоги! - разрыдалась она. - Я так напугана, я
просто в ужасе оттого, что мне придется выйти за этого герцога и никогда больше
я не увижу Гарри!
- Я уверена, что все обойдется, - сказала Антония, успокаивающе похлопывая
Фелисию по плечу.
Однако голос ее прозвучал неуверенно - даже для нее самой.
Герцог прибыл в дом ь 29 по Чешем-стрит в три часа пополудни и ввиду
важности события приехал туда в закрытом экипаже.
Расстояние от площади Беркли до Чешем-стрит в Белгравии, где у графа
имелся небольшой и сравнительно недорогой особняк, было невелико.
Лондонский экипаж герцога, с гербом на дверце и с серебряными украшениями,
смотрелся крайне внушительно, и лошади были не менее великолепны.
Герцог выглядел блистательно в узком пиджаке и самых модных в этом сезоне
полосатых брюках, сшитых по последней моде, а цилиндр, который обычно он
надевал немножко набок, на этот раз имел подвернутые поля, что некто Локк
незадолго до этого объявил "последним криком моды".
Атол Донкастер держал себя с естественной непринужденностью, что отличает
англичан благородного происхождения.
Старый дворецкий проводил герцога по винтовой лестнице на второй этаж, где
в гостиной его ожидал граф.
Вопрос о том, где же лучше устроить встречу герцога с хозяином дома - в
маленьком, довольно скромном кабинете в глубине дома, где граф имел обыкновение
проводить время, или же в гостиной, - был также предметом бурного и долгого
спора накануне вечером.
Но графиня считала, что разговор с гостем в тесном кабинете не произведет
должного впечатления, к тому же стулья там были сильно потертые, чего нельзя
было не заметить, потому решено было назначить встречу в гостиной.
Что же касалось этой комнаты, украшенной свежими цветами, то она
представляла собой вполне приятное помещение, хотя и несколько чопорно
обставленное, ибо обычно использовалась графиней для приемов, а также в
некоторых иных торжественных случаях. Такой именно случай должен был вскоре
иметь место.
- Добрый день, ваша светлость, - с добродушной сердечностью приветствовал
гостя граф. - Рад видеть вас. Я знал еще вашего отца, но, к сожалению, не имел
удовольствия видеть вас с тех пор, как вы перестали быть ребенком.
Как он ни старался скрыть свою обиду, она все же сквозила в его голосе.
- Непростительно с моей стороны, дорогой друг, что я до сих пор не
пригласил вас в Донкастер-Парк, - вежливо извинился герцог. - Могу лишь сказать
в свое оправдание, что, как вам, вероятно, известно, я редко бываю в этом моем
загородном доме. Обязанности в палате лордов держат меня в Лондоне. К тому же
лейчестерширские леса предоставляют лучшие возможности для охоты,, чем
хартфордширские.
- Да, согласен с вами, у нас не самые лучшие охотничьи места, - кивнул
граф. - Но тем не менее мы могли бы когда-нибудь провести день в южной части
вашего поместья. Чащи Хаммер-Грина в прошлом декабре, например, позволили нам
организовать лучшую охоту сезона.
- Да, я слышал об этом, - ответил герцог с вежливой улыбкой.
- Полагаю, каждый, кто там присутствовал, получил истинное удовольствие, -
продолжал граф. - К сожалению, я не поспел к месту, где затравили зверя. Я уже
несколько тяжеловат, нет былых здоровья и энергии!
- Видимо, день для вас сложился неудачно, - сказал герцог беспечно. -
Однако я рискну предположить, что ваша дочь, леди Антония, в красках живописала
вам все, что там происходило.
- Антония? - изумленно воскликнул граф, слыша имя младшей дочери. - Ах да,
она действительно все мне рассказала. Она прекрасно ездит верхом, ваша
светлость, так же, как и моя дочь Фелисия, что само собой разумеется.
- Уверен, что обе ваши дочери научились этому под вашим руководством, -
вежливо заметил герцог.
Наступило неловкое молчание, затем граф отважился заговорить:
- Вы написали в своем письме, ваша светлость, что у вас возникла мысль,
чтобы между нашими семьями установить более близкие отношения, чем они были до
сих пор. Позвольте узнать, что в точности вами имелось в виду?
- Полагаю, вы уже успели составить правильное представление о моих
намерениях, - медленно произнес герцог.
- Вы подразумевали брак с моей дочерью? - спросил граф, тяжело дыша от
волнения.
- Именно это я и подразумевал, - подтвердил герцог.
Выражение несомненного удовольствия появилось на лице графа, когда он
вновь заговорил:
- Разумеется, это такое предложение, ваша светлость, на которое я могу
лишь от всего Сердца ответить согласием и поддержать его. Хотя могу вас
заверить, что Фелисия - очень миловидная девушка, я все же чувствую, что вам,
несомненно, хочется ее повидать. Должен ли я сейчас же послать за ней с тем,
чтобы она через несколько минут присоединилась к нам, еще до того, как мы
станем обсуждать дальнейшее?
Не дожидаясь ответа герцога, граф направился к колокольчику, висевшему
возле камина, но не успел он протянуть руку, чтобы позвонить, когда герцог
спокойно сказал:
- На самом деле, граф, я имел в виду вашу младшую дочь, леди Антонию!
Граф поспешно отдернул руку от ленты, па которой висел колокольчик,
повернулся и непонимающе уставился на герцога.
- Антонию! - воскликнул он, судорожно глотая воздух открытым ртом. -
Полагаю, ваша светлость ошибается!
Пальцы герцога небрежно перебирали тонкие звенья золотой цепочки часов.
- Полагаю, что нет, - ответил он. - Вероятно, я допустил оплошность, не
сообщив четко в своем письме, которой из ваших дочерей я интересуюсь. На самом
деле это леди Антония!
- Но... Я никак не предвидел этого, - оправдывался граф. - Так же, как и
моя жена... Антония - младшая дочь, и...
Он запнулся и замолчал, и герцог понял, что граф подыскивает слова, в
которых мог бы описать свое второе дитя.
- Прошу прощения, если невольно ввел вас в заблуждение, - извинялся
герцог, - однако теперь, когда все прояснилось, могу ли я попросить вас, граф,
позвонить в этот колокольчик, как вы и намеревались?
Казалось, граф был слишком ошеломлен, чтобы возражать.
Он дернул за ленту колокольчика... Когда дворецкий, явно поджидавший за
дверью, появился, граф резко сказал:
- Попросите леди Эмилию прийти сюда немедленно, и... одну!
- Одну, ваша милость? - недоуменно переспросил слуга.
- Делайте, что вам велено, - суровым тоном приказал граф.
Дворецкий поспешно удалился, а через несколько минут в гостиную вошла
графиня в шуршащем шелковом платье. По случаю визита герцога она надела все
свои драгоценности, которых, впрочем, было не так уж и много.
Ее лицо расплылось в улыбке, когда она, приветствуя гостя, сказала:
- Ваша светлость! Какое счастье видеть вас здесь! Я всегда так страстно
желала увидеть нашего соседа по Хартфордширу. Просто невероятно, что прошло
столько лет, а мы все не были знакомы!
- Да, в самом деле прямо досадное недоразумение, - согласился герцог. -
Однако теперь, что граф может сам подтвердить, это упущение будет непременно
исправлено.
- Герцог желает жениться на Антонии, - громко произнес граф, глядя на
супругу.
- На Антонии?! - не поняла леди Эмилия.
Она была ошеломлена не меньше, чем ее супруг полчаса назад, однако
быстрее, чем граф, пришла в себя.
- Полагаю, вы ошиблись, ваша светлость. Вы наверняка имели в виду Фелисию,
нашу старшую дочь. Она очень мила, очень привлекательна, и я всегда считала,
что именно она сделает блестящую партию и осчастливит мужчину, который станет
ее супругом.
- Здесь нет никакой ошибки, Эмилия, - вмешался граф, прежде чем герцог
смог заговорить. - Его светлость имеет в виду Антонию.
Но я не могу поверить!.. - воскликнула графиня. - Как можно предпочесть
Фелисии Антонию?!
Герцогу стала надоедать подобная дискуссия.
- Разумеется, - сказал он, обращаясь к графу, - если вы не захотите дать
вашего согласия на этот союз, я пойму вас. В таком случае, граф, мне останется
только взять мое предложение назад, извиниться перед вами за то, что отнял у
вас столько времени, и откланяться.
Его слова не на шутку испугали графа и графиню.
- Дорогой друг, - быстро проговорил граф, - я вовсе не сказал, что вам
отказано получить руку Антонии, если вы этого желаете...
- Конечно же, нет! - прервала его графиня. - Безусловно, мы будем в
восторге, если вы станете нашим зятем, независимо от того, какую из наших
дочерей вы осчастливите, предложив ей руку и сердце, но это просто несколько
неожиданно. Антония...
Графиня остановилась, подыскивая нужные слова.
- ...младшая, - закончила она довольно неудачно.
- Мне хотелось бы познакомиться с леди
Антонией, - проговорил герцог.
- Пойду разыщу ее, - ответила графиня и, бросив встревоженный взгляд на
супруга, вышла из гостиной.
- Боюсь, что из-за этой неразберихи я забыл предложить вам выпить, -
заволновался граф. - Не желает ли ваша светлость стаканчик шерри или, может, вы
предпочтете портвейн?
- Ни то, ни другое, благодарю вас, - отказался герцог. - Я взял за правило
никогда не пить в послеобеденные часы. Стоит вам знать, граф, что на многих
вечерних приемах, особенно во дворце Мальборо, приходится пить столько, что
лишь самые изощренные меры предосторожности помогают избавиться от неприятных
последствий на следующее утро.
- Вы правы! Вы, безусловно, правы! - согласился граф. - Действительно,
очень трудно отказаться выпить, когда находишься в веселой компании.
Герцог обдумывал подходящий ответ, чтобы поддержать этот весьма банальный
разговор, когда дверь отворилась и появилась Антония в сопровождении матери.
На девушке было то же платье, что и утром, но без уродливой шляпки она
выглядела намного привлекательней, а когда ее взгляд встретился со взглядом
герцога, он почувствовал, что Антония пытается без слов поблагодарить его за
то, что он все-таки выполнил ее просьбу.
- Это в самом деле большая честь для меня, ваша светлость, - тихо
проговорила Антония.
- Надеюсь сделать вас счастливой, - ответил герцог, почему-то испытывая
неловкость от этих слов.
- А я надеюсь, что сумею... угодить вашей светлости, - прошептала девушка.
- Это пока все, Антония, - вмешался граф в нехитрый разговор. - Теперь его
светлости и мне нужно обсудить кое-какие вопросы.
Граф посмотрел на жену и добавил:
- Думаю, Эмилия, будет лучше, если мы останемся одни.
- Конечно, Эдуард, - кротко согласилась графиня. - Прощайте, ваша
светлость. Надеюсь, вы не откажетесь отобедать у нас на этой либо на следующей
неделе. Нам необходимо обговорить многие детали свадебной церемонии в самое
ближайшее время.
- Разумеется, леди Эмилия, - ответил герцог, учтиво кланяясь.
Графиня сделала реверанс, прощаясь.
Антония также сделала реверанс и последовала за матерью.
Герцог был почти уверен, что в тот момент, когда девушка повернулась к
двери и отец уже не мог видеть ее лица, Антония подмигнула ему.
Глава 3
- Ваше здоровье, Атол!
Это был уже четвертый тост, который джентльмены, сидевшие за обеденным
столом, поднимали за здоровье герцога, и ему показалось, что некоторые из его
друзей слегка перебрали.
Обед был превосходный. Повар продемонстрировал все свое мастерство, чтобы
произвести должное впечатление на многочисленных родственников и друзей
герцога, которые приняли приглашение и приехали в Донкастер-Парк на обед по
случаю предстоящей женитьбы хозяина дома.
Герцог сознавал, что очень многие из его гостей испытывали не только
большое любопытство, но и чувство облегчения, вызванное тем, что он наконец
исполнит долг по отношению к своему древнему роду и теперь уже можно ожидать
появления наследника.
Однако их многочисленные советы насчет того, что герцог должен брать жену
с собой на приемы, ужины и даже на балы в Лондоне, дабы ввести ее в семейный
круг, не находили со стороны Донкастера никакого ответа, и до сих пор ни один
из них не встречался с Антонией.
"Им будет о чем поговорить завтра", - подумал герцог, украдкой поглядывая
на гостей.
Сделав вид, что приготовления к завтрашней свадебной церемонии требуют его
особого внимания и забот, герцог извинился перед кузеном, сидевшим рядом с ним,
и покинул столовую в полной уверенности, что большинство гостей не заметили его
ухода.
Миновав огромный, облицованный мрамором вестибюль, выдержанный в
неподражаемом стиле Роберта Адама, украшенный классическими скульптурами,
расположенными в нишах, и не обращая внимания на предупредительных лакеев,
герцог спустился во двор по парадной лестнице. Дойдя до дорожки, посыпанной
гравием, он свернул не в сторону сада, а к конюшням.
Было поздно - позже, чем он думал. Солнце уже село, наступили сумерки, и в
свете гаснущего дня громадный особняк стал похожим на сказочный дворец.
Герцог собирался попасть в конюшни намного раньше. Он давно поручил
мистеру Грэхэму известить Ива о том, что хозяин намерен перёд обедом
прокатиться по аллее древнего парка.
Направляясь к конюшням, герцог думал о том, что охотничий сезон почти
закончился и теперь все внимание следует сосредоточить на подготовке к
соревнованиям по скачкам с препятствиями.
Ив уже получил соответствующие инструкции по обустройству участка для
тренировки лошадей, включающего и новую землю, которую герцог Донкастер только
что получил от графа Лемсфорда в качестве приданого его дочери.
Иметь собственный ипподром герцог мечтал давно. Прекрасный наездник, он
был многократным призером всевозможных конных соревнований и считал делом чести
выставлять на скачках собственных лошадей.
Большие национальные скачки с препятствиями, впервые состоявшиеся в 1839
году, проводились в последнюю неделю марта.
Скачки с препятствиями всегда означали азартную гонку по пересеченной
местности.
Неожиданную популярность обрели ливерпульские скачки с препятствиями, как
стали называться эти соревнования, из-за ценных призов, которыми награждались
победители.
В 1839 году призовой фонд составлял тысячу двести фунтов.
Гонки по пересеченной местности на дистанции четырех миль усложнялись
двадцатью девятью препятствиями, пятнадцать из которых следовало преодолеть в
первом заезде, остальные четырнадцать - во втором.
В 1868 году, два года назад, скачки выиграла лошадь по кличке Лэрд;
несмотря на небольшой рост - всего полтора метра в холке, - в этом году она
опять взяла главный приз, выиграв скачки под исступленные крики зрителей.
Герцог надеялся, что в гонках в 1871 году его лошади первыми придут к
финишному столбу, и серьезно готовился к скачкам.
Совсем недавно он купил коня по кличке Черный Рыцарь, который, как ему
казалось, обладал всеми качествами скаковой лошади. Это было великолепное
животное, и герцог много слышал о его выдающихся возможностях. Сегодня хозяин
пожелал лично испытать Черного Рыцаря.
К сожалению, эти намерения он не смог осуществить ни утром, ни днем,
поскольку маркиза Норто пускалась на любые известные ей хитрости, чтобы
удержать герцога около себя;
Она, как, впрочем, любая другая женщина, убедив его жениться против его же
воли, теперь горько сожалела о потерянной им свободе.
- Мне невыносимо больно представлять вас в объятиях жены во время вашего
медового месяца, Атол, - говорила она, с грустью глядя на любовника. - А вы?
Как же вы переживете целых три, а может, даже четыре недели вдали от Англии,
вдали от меня?
- Я буду скучать, Кларисса, вы ведь знаете, - ободрил ее герцог, поскольку
она ждала от него слов утешения.
- Обещайте, что когда вы будете в Париже, то будете думать обо мне каждую
минуту, каждую секунду! - просила маркиза.
Ее руки обвились вокруг его шеи, и она проговорила:
- Меня беспокоит и заставляет волноваться не ваша жена вовсе, а тот
экзотический и требующий больших расходов круг людей, в котором вы провели
столько времени и потратили огромные средства в прошлом году.
Даже если бы герцог и пожелал успокоить ее, у него бы ничего не
получилось, поскольку губы маркизы - горячие, требовательные, страстные - не
давали ему заговорить. Впрочем, слов и не требовалось!
Позже герцогу (с превеликим трудом) удалось все же вырваться из объятий
маркизы, однако он опоздал в Донкастер-Парк, и ужин пришлось задержать на целый
час.
Ему едва хватило времени, чтобы помыться, переодеться и выйти
приветствовать своих многочисленных родственников и друзей у входа в огромную
столовую, которую Адам, должно быть, и задумал для подобных мероприятий.
"Кастертоны - весьма интересные люди", - думал герцог, оглядывая сидевших
за столом родственников.
Его тетушки, кузены и кузины, а также его бабушка по материнской линии -
все они выглядели если не величественно, то уж, несомненно, благородно,
независимо от возраста.
"Хорошие манеры впитываются с молоком матери, как, впрочем, и
аристократизм", - думал он, теша себя мыслью о том, что раз уж ему необходимо
жениться, то его жена будет представительницей не менее древнего рода,
генеалогическое древо которого почти столь же ветвисто, как его собственное.
Но это соображение показалось ему не столь важным, когда он думал об
Антонии как о человеке, а не листочке на семейном генеалогическом древе.
На самом деле он почти не видел ее с тех Пор, как было объявлено об их
помолвке.
Предчувствуя, что многочисленные приемы и утомительные званые вечера по
случаю предстоящего бракосочетания никогда не кончатся, герцог настоял на том,
чтобы свадьба состоялась как можно скорее, гораздо раньше, чем, по-видимому,
рассчитывала его будущая теща.
Для этого он даже придумал предлог - будто в июле все стремятся покинуть
Лондон, чтобы подышать свежим деревенским воздухом. Вот тогда-то и следует
устроить свадьбу.
Граф же, экономя средства, решил, что Антония должна обвенчаться в местной
деревенской церкви, куда большинству гостей было удобнее всего добраться из
Лондона.
- Неприличная спешка! Только так я могу назвать это! - язвительно заметила
графиня, с упреком глядя на Антонию. - Я успею подготовить лишь совсем скромное
приданое. Впрочем, твой будущий муж достаточно богат, чтобы обеспечить тебя
всем необходимым, так что лучше уж прибережем деньги для Фелисии.
Спустя некоторое время она опять повторила:
- И все же я не в состоянии этого понять! В конце концов графиня нашла
ответ на мучивший ее вопрос: она решила, что Антония покорила герцога своим
непревзойдённым умением держаться в седле. Ибо чем еще она могла привлечь
внимание столь завидного жениха?
- Очевидно, он прослышал, как ловко она управляется на охоте, - проговорил
граф, поддержав тем самым мнение супруги.
- Фелисия тоже неплохо ездит верхом, - заметила графиня, как всегда
защищая свою старшую дочь.
- Но не так, как Антония, - возразил граф, и Антонии показалось, что в
голосе отца прозвучали нотки гордости.
Все время, пока в доме графа готовились к свадьбе, Антония чувствовала,
что мать избегает открыто высказывать свои мысли: она издали посматривала
украдкой на свою младшую дочь, но ни разу не заговорила с ней.
Графиня никогда не скрывала, что любит только Фелисию, и вот теперь ее
безразличие к младшей дочери сменилось чувством досады, возможно, даже зависти
- так, по крайней мере, казалось Антонии.
Но девушка ничего не могла с этим поделать.
В то же время Фелисия не переставала благодарить сестру за поддержку,
уверяя ее в своей и Гарри преданности и любви и в том, что они никогда не
забудут о ее жертве.
- Гарри решил, что, как только ты выйдешь замуж, он переговорит с папой, -
однажды сообщила Фелисия.
- Пусть он лучше подождет до моего возвращения из свадебного путешествия,
- посоветовала Антония. - Я попытаюсь уговорить герцога сказать папе с мамой
несколько приятных слов про Гарри, что, быть может, заставит их посмотреть на
него более благосклонно.
- Ты думаешь, герцог это сделает? - спросила Фелисия, обнимая сестру. - О,
если так, я уверена, что папа не откажет Гарри.
- В любом случае стоит попробовать, - ответила Антония, обнимая Фелисию.
Но, ободряя сестру, она думала о том, сможет ли она убедить герцога еще
раз протянуть Фелисии руку помощи.
До сих пор у псе не выдалось случая не то чтобы поговорить с герцогом, -
она даже ни разу не видела его и полагала, что жених не желает с ней общаться.
На самом деле маркиза отнимала у него все свободное время.
Она получила наконец вожделенное назначение на должность при королеве и
старалась отблагодарить герцога, который не подвел ее. Кларисса в минуты
близости была более страстной и чувственной, чем когда-либо раньше.
Он же не переставал удивляться, как женщина, похожая на ангела, может в
постели превращаться в дикую, ненасытную кошку.
Проходя под высокой каменной аркой над дорогой к конюшням, герцог думал о
маркизе.
Он все еще ощущал прикосновение ее рук, обнимавших его, и поцелуи, огнем
страсти обжигавшие его губы.
Погруженный в свои думы, он слишком поздно заметил, что в конюшнях царит
тишина, и понял, что конюхи уже ушли спать.
Теперь он пожалел, что не послал за Ивом сразу, как только приехал, и не
объяснил старому груму, почему не сумел сегодня присутствовать на кругу, когда
объезжали лошадей.
Он знал, что Ив был огорчен.
Старый грум всегда хотел, чтобы герцог лично руководил подготовкой своих
лошадей к скачкам с препятствиями, и теперь им предстояло обсудить дальнейшие
действия и, возможно, приобрести несколько лошадей, чтобы рассчитывать на
победу в новых соревнованиях.
- Видимо, я пришел слишком поздно, - вслух рассуждал герцог. - Он успел
уйти спать.
Все лошади уже стояли в закрытых на ночь стойлах.
Он как раз подумал о том, что неплохо бы взглянуть на Черного Рыцаря,
когда вдруг услышал стук. копыт в дальнем конце конюшни.
Было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, зато слышал он все хорошо:
со двора в конюшню въезжали два всадника.
"Кто разгуливает по конюшне в столь поздний час? - удивился герцог. -
Может, Ив в последний раз осматривал препятствия?"
Герцогу захотелось увидеться со старым грумом.
Направляясь в ту сторону, откуда доносился шум, герцог услышал голос Ива,
которому отвечал другой голос, тоже знакомый Донкастеру.
- Получилось! У меня получилось, Ив! Это было самое волнующее событие в
моей жизни!
- Вы настоящая наездница, мисс, редко кто с вами сравнится, - отвечал Ив,
- но вы зря взяли необученную лошадь на трассу с
препятствиями, этого делать нельзя - опасность слишком велика.
- Знаю, знаю, Ив, не ругайте меня, ведь он перелетал над препятствиями,
как птица! - возразила Антония. - Только перед рвом с водой он заколебался и
замешкался на мгновение, но все равно взял его без лишних понуканий - и я могу
поклясться, что ни капли воды не попало на его копыта!
- О, вы совершенно правы, мисс. Однако подобный прыжок - чересчур опасен
для женщины.
- Но не для меня! - с гордостью заявила Антония.
- Не знаю, что сказал бы на это его светлость. Наверное, он не был бы
доволен, - ответил Ив, пытаясь хоть таким образом охладить пыл юной
любительницы опасных скачек.
- Но вы же ему не скажете, правда, не скажете? - просила Антония, с
тревогой глядя на старого приятеля.
- Да уж... - неуверенно отозвался грум. Герцог стоял молча, прислонившись
к стене. По характерным звукам он догадался, что Ив и Антония расседлывают
лошадей.
В дальнем конце конюшен было два стойла, одно рядом с другим. Ив чистил
лошадь, тихо насвистывая, что делал всегда и что герцог помнил едва ли не с
детства - это был хороший способ успокоить разгоряченного скачкой жеребца.
- Я совершенно уверена, что у Черного Рыцаря есть все шансы выиграть
большой национальный приз! - между тем возбужденно говорила Антония. - Вы
обязаны сказать герцогу об этом!
- Герцог должен сам убедиться, как легко берет препятствия Черный Рыцарь.
Он должен сам проехать на жеребце, иначе как я докажу его светлости, на что
способен этот конь! - негодовал Ив. - Жаль, что сегодня он его не видел. Разве
герцог поверит моим словам?
- Он ведь должен был прийти сегодня сюда, - вспомнила Антония, - но он
где-то задержался, и мы прождали его, пока почти совсем не стемнело.
- Это верно, мисс Антония, - согласился грум. - С ним такое часто бывает в
последнее время. Видимо, приготовления к свадьбе требуют его присутствия.
Девушка вздохнула.
- О Ив, как мне не хочется завтра уезжать! Я хочу опять проехать по кругу
- и не один, а десять раз!
- Вы получите истинное удовольствие, побывав за границей, мисс Антония, -
утешал ее старик. - Я слыхал, вы едете во Францию. У этих французов отличные
лошади! - Это был единственный аргумент в пользу заграничного путешествия,
который пришел в голову Иву.
- Да? - недоверчиво спросила Антония и вдруг радостно воскликнула: - Ну
да, конечно! И я их смогу увидеть на скачках, если его светлость возьмет меня с
собой!
Она опять вздохнула, на этот раз с облегчением.
- Но я буду считать деньки до возвращения, потому что тогда снова смогу
прокатиться на Черном Рыцаре.
- Можно только надеяться, что его светлость не сочтет эту лошадь слишком
горячей и опасной для вас, - ответил Ив.
- Вы ведь знаете, что это не так! - возразила Антония. - Думаю, что не
существует лошади, с которой бы я не справилась!
- Это точно, мисс. У вас есть особое чутье, вы умеете обращаться с
животными, и я вам всегда говорил об этом. С этим надо родиться. Это настоящий
талант - он или есть, или нет, этому нельзя научиться.
Наступило молчание. Ив возобновил тихий свист сквозь зубы. Герцог
догадался, что Антония тоже чистит свою лошадь.
- А как ездит на лошади маркиза Нор-то? - неожиданно спросила она.
- Она наездница, которая может покрасоваться на лошади в аллее парка, -
презрительно ответил Ив. - Но и строга же она со своими лошадьми...
- Что вы имеете в виду? - поинтересовалась Антония.
- Грум из поместья маркизы Норто как-то спрашивал меня, чем мы лечим
покалеченных лошадей, может, есть у нас рецепт на специальные припарки... -
медленно и тихо произнес Ив.
- Вы хотите сказать, что она ранит лошадей шпорами? - в ужасе уточнила
девушка.
- Боюсь, что так, и довольно сильно, как говорил ее грум, - признал
старик.
- И как только эти светские женщины могут быть такими жестокими! -
вознегодовала Антония. - Такими бесчувственными! Глядя на то, как они легкой
рысью скачут по аллеям парка, невозможно понять, зачем вообще используют шпоры,
особенно самые острые, с пятиконечным колесиком. Видимо, от этого они
испытывают наслаждение.
Ив ничего не ответил, и спустя мгновение Антония возбужденно продолжила,
все еще с гневом в голосе:
- Вы помните, что сделала с лошадьми герцога леди Розалинда Линк, когда
два года назад приезжала сюда!
- О, конечно же, помню. Нам с вами пришлось немало потрудиться, чтобы
вылечить несчастных животных, которых она покалечила, - подтвердил Ив.
- Я этого никогда не забуду, - заявила Антония.
- И я тоже, - поддакнул Ив. - Вы тогда очень помогли мне. Лошади за
несколько дней стали такими нервными и беспокойными из-за жестокого обращения,
что успокоить их было очень трудно. Только вы одна могли их удержать, когда я
накладывал припарки.
- Я удивлялась тогда, да и сейчас все еще удивляюсь, - задумчиво
произнесла Антония, - что же заставляет этих женственных, манерных дамочек быть
такими жестокими?
- Возможно, ощущение власти, мисс Антония, которую они испытывают, думая,
что подчиняют себе лошадь. Некоторые женщины не могут смириться и покориться
мужчинам, чувствуя их превосходство над собой, и отыгрываются на бессловесных
животных, которые не могут им ответить... - задумчиво произнес грум. - Но они
очень заблуждаются. - Уверена, что вы правы, Ив! - воскликнула Антония. - Я
ненавижу их за эту жестокость! Обещаю, что никогда не стану носить шпор, какими
бы они ни стали модными и кто бы ни убеждал меня, что они необходимы для
управления лошадью!
Она говорила с такой страстью, что герцог не посмел вмешаться в разговор.
Он развернулся и пошел прочь из конюшни. Но по дороге он больше не вспоминал о
маркизе Норто, он думал об Антонии.
Карета с крышей, усеянной рисовыми зернами, украшенная сзади двумя
подковами и парой старых сапог, катила вниз по дороге.
Герцог сидел, откинувшись на мягкую спинку сиденья, и с чувством
неописуемого облегчения думал о том, что все наконец осталось позади!
Ему даже удалось избежать торжественного завтрака, который мог
продолжаться бесконечно, и от этого он также испытывал облегчение. А завтрак не
состоялся только потому, что гостей было слишком много, и граф не счел
возможным развлекать их в столь расточительной манере, которая полагалась в
подобном случае.
Даже если бы ограничить завтрак только присутствием родственников, то и
тогда на всех не хватило бы мест в небольшой столовой графского дома.
Поэтому за свадебной церемонией последовал лишь прием, с которого герцогу
с новобрачной удалось ускользнуть спустя час после его начала.
С утра герцог поднялся в подавленном состоянии, и даже бренди за завтраком
- что было прямым нарушением незыблемых правил - не улучшило его настроения.
Бренди, хотя и было отменным, не избавило его от неприятного ощущения, что
его заставляют делать нечто такое, чего он делать не хочет, а также от мрачных
предчувствий относительно будущего.
Когда он вошел в маленькую, душную деревенскую церковь, битком набитую
народом, он испытал огромное желание бежать оттуда. Ему была противна вся эта
церемония, которую он про себя назвал "пародией на свадьбу" и участником
которой стал совсем не по собственной воле.
Кларисса Норто заставила его пройти через это испытание, и, когда он
приехал из Уэстри со своим шафером и вошел в церковь, она ободряюще улыбнулась
ему из четвертого ряда скамеек. Тогда же герцог и подумал, что с большой охотой
придушил бы эту бессердечную женщину, которая явно испытывала удовольствие от
присутствия на этой брачной церемонии.
Маркиза с нежностью смотрела на него, но герцогу казалось, что она
радуется его унижению.
Впрочем, ничего удивительного в том, что она присутствовала на
бракосочетании, не было, поскольку маркиза была ближайшей соседкой графа и ее
отказ принять приглашение Лемсфорда мог бы вызвать нежелательные разговоры.
Однако, присутствуя на торжестве, маркиза заставила герцога почувствовать
неловкость, и он негодовал по этому поводу точно же, как негодовал из-за всего
остального, что происходило с ним в последнее время.
Стоя у алтаря в ожидании невесты, он вдруг почувствовал, как в нем
поднимается и закипает ярость.
У входа в церковь возникло оживление, и шафер прошептал герцогу на ухо:
- Новобрачная приехала. Она, по крайней мере, не заставила себя ждать.
Герцог цинично улыбнулся, зная, что Антония приехала вовремя не потому,
что щадила его чувства, а потому, что не желала, чтобы лошади долго стояли на
жаре - их она точно жалела.
Увидев Фелисию, которая вслед за сестрой вошла в церковь, герцог не мог
воздержаться от мысли о том, что, возможно, совершает ошибку, женясь на
невзрачной любительнице лошадей вместо девушки, которую выбрала ему в жены
Кларисса Норто.
В светло-голубом платье, подчеркивающем синеву ее глаз, с букетом розовых
роз и таким же венком на золотистых волосах, подружка невесты выглядела
прелестно.
Златокудрая девушка в самом деле походила на копию маркизы - правда, более
скромную.
Фелисия сделала перед герцогом реверанс, а поднявшись, сказала нежным
голосом, который он впервые услышал:
- Благодарю вас, ваша светлость. Вы даже не представляете, насколько я
признательна вам!
Герцог был изумлен и... немного раздосадован.
Он никогда не слышал, чтобы подобное приключилось хоть с одним мужчиной!
Невероятно, но хорошенькая девушка благодарила его - герцога, человека из
высшего общества с репутацией покорителя женских сердец! - за то, что он не
попросил ее руки! Разве такое бывает?!
Он бросил беглый взгляд на Антонию, которая шла по проходу под руку со
своим отцом, и в очередной раз подумал, что совершил непростительную ошибку.
Лица Антонии не было видно - его скрывала вуаль из брюссельских кружев.
За белым свадебным платьем тянулся длинный шлейф, который поддерживали
двое спотыкающихся малышей, за которыми зорко следили две няни.
Позади шла Фелисия, которая была всего лишь подружкой невесты.
Обряд совершали епископ из епархии в Сент-Олбани и местный викарий.
Епископ, несмотря на то что уже соединил новобрачных священными узами,
обратился к ним со скучным и длинным приветствием, которое герцог не собирался
слушать.
Затем состоялся проезд под триумфальной аркой, сооруженной в селе, и
деревенские ребятишки по пути бросали в открытый экипаж маленькие букетики
цветов.
Наконец молодожены прибыли в дом графа, где уже собралась большая толпа
гостей и где было еще более жарко и душно, чем в церкви.
Пока Антония меняла платье и прихорашивалась в своей комнате наверху,
герцогу казалось, что он не выдержит больше ни минуты этого ожидания на виду у
всех.
К счастью - и герцог тут тоже не сомневался, что она думала исключительно
о благе лошадей, - Антония проявила расторопность, вряд ли присущую многим
женщинам, оказавшимся в ее положении, не заставив его ждать.
И вот они сбежали, чему герцог был весьма рад, и теперь, сметая белые
зернышки со своей одежды, он думал о том, что, хоть рис и является символом
изобилия, от языческого обряда посыпания им новобрачных давным-давно пора бы
отказаться.
- Вы не думаете, что надо бы остановиться и сказать кучеру, чтобы он
отвязал эти подковы и сапоги, которые так стучат позади нас? - спросила
Антония, нарушая ход его мыслей.
- У меня есть идея получше, - ответил герцог. - Когда мы выехали за
деревню, я отдал распоряжение, чтобы мой фаэтон ждал нас на перекрестке. Я
подумал, что так мы быстрее доберемся до Лондона, хотя, возможно, не все обычаи
будут соблюдены.
- О, это же намного приятнее, чем сидеть взаперти в этой карете в течение
стольких часов! - обрадовалась Антония. - Как хорошо, что вы подумали об этом!
Неподдельный восторг, звучавший в ее голосе, улучшил прескверное
настроение, в котором герцог пребывал с самого утра.
Всю дорогу они молчали, пока карета не доехала до указанного места и
Антония не выпрыгнула, торопясь пересесть в поджидающий их фаэтон.
Она весело приветствовала грумов и, как заметил герцог, обратилась к
каждому по имени, затем похлопала по холке каждую из четверки отлично
подобранных каштанок.
Антония тихонько заговорила с лошадьми, и животные запрядали ушами и
потянулись мордами к ней, словно сами собирались что-то рассказать девушке.
- Я рада, что Руфус отвезет нас в Лондон, - сказала она Иву, и глаза ее
засияли от восторга. - Он всегда был моим любимчиком.
- Да, леди Антония, - несколько неуверенным тоном ответил старый грум.
Его смущало, что Антония заговорила с ним в присутствии герцога, выказав
при этом слишком близкое знакомство с лошадьми, что ему, Иву, не так-то просто
будет объяснить своему хозяину.
- Полагаю, нам пора ехать! - несколько резковато произнес герцог. - Гости
вскоре начнут разъезжаться по домам и могут увидеть, что мы меняем экипаж, - а
это вызовет ненужные толки.
- Да-да, конечно, - послушно согласилась Антония.
Кучер помог ей занять место в фаэтоне, грум вспрыгнул на подножку сзади,
герцог тронул кучера за плечо, и экипаж двинулся в путь. Четверка верховых
лошадей, предназначавшихся для верховых прогулок в Лондоне, сопровождала
фаэтон.
- Это восхитительно! - радовалась Антония. - Я гадала, когда же вы
прокатите меня в своем фаэтоне, и думала, что придется ждать возвращения из
свадебного путешествия.
Герцог взглянул на нее и вдруг заметил, что короткое сатиновое верхнее
платье, надетое сейчас поверх другого, тонкого, идет Антонии больше, чем то,
которое он видел на ней при прошлых встречах, а шляпка, украшенная страусовыми
перьями, выгодно оттеняет цвет ее глаз. Правда, сравнение со старшей сестрой
было не в пользу Антонии, однако, кажется, и в ней ощущалось некое очарование,
которое, впрочем, еще предстояло открыть Донкастеру.
Он испытал облегчение, обнаружив также, что она не болтала без умолку все
время, пока они ехали.
В самом деле казалось, что все ее внимание отдано лошадям, а герцог по
дороге вдруг заметил, что чистый воздух и легкий ветерок способствуют улучшению
настроения, снимая напряжение, которое он испытывал с раннего утра.
После обеда в Донкастер-хаузе, в котором им предстояло провести первую
брачную ночь, герцог действительно почувствовал себя лучше и наконец смирился
со своим новым положением.
Он даже испытал нечто похожее на удовольствие, объясняя Антонии свои планы
относительно скачек в Гудвуде, которые должны состояться, когда они будут в
отъезде.
Его также приятно поразила осведомленность Антонии в области инноваций в
конюшнях Донкастер-Парка, которые после смерти отца достались герцогу не в
лучшем состоянии, о лошадях, приобретенных им за последние пять лет, и, что
самое удивительное, информированность девушки относительно состояния дел других
владельцев конюшен - потенциальных его конкурентов на предстоящих скачках.
- Как вы все это узнали? - спросил герцог, когда Антония поправила его в
Вопросе, касавшемся происхождения одной из кобыл лорда Дерби, а после недолгого
спора он обнаружил, что был не прав.
- Про скачки я читаю в газетах, - ответила Антония с улыбкой. - Папа
пришел бы в ужас, если бы узнал, что я делаю это, потому что в большинстве этих
изданий печатаются скандальные полицейские отчеты и клеветнические намеки на
нелицеприятные события из жизни известных политических и общественных деятелей.
Герцог слишком хорошо знал, какие газеты она имела в виду, и подумал, что
это, несомненно, и есть самое неподходящее чтение для молодой девушки.
Однако все, о чем говорила Антония, казалось ему не столь уж важным - в
любом случае не настолько, чтобы упрекать ее за нездоровый интерес к
низкопробной прессе.
После обеда они из столовой перешли в библиотеку, несмотря на то что
герцог предложил отдохнуть в салоне на втором этаже, который считался самой
удобной комнатой в доме.
- Я слышала, что библиотека - ваша любимая комната, - заметила Антония и
предложила: - Давайте посидим там.
- А мне кажется, вы выбрали библиотеку, потому что вам не терпится
взглянуть на мои книги, - улыбнулся герцог.
- О, как бы мне хотелось, чтобы вы, - сказала Антония, - когда у вас для
этого будет время, показали мне все дивные сокровища, которые собраны в этом
доме и про которые мне говорили, что они столь же прекрасны; как и те, что
хранятся в Донкастер-Парке...
- У меня создается впечатление, что вы давно знаете о них больше, чем я, -
с кислой улыбкой ответил герцог.
Антония промолчала, пораженная количеством книг, собранных в библиотеке,
порог которой они как раз переступили.
Герцог с интересом наблюдал за тем, как меняется выражение ее лица, как
едва заметная вежливая улыбка уступает место подлинному восторгу, как сияют ее
глаза, - и прекрасно сознавал, что ее восхищение вызвано отнюдь не его
присутствием.
Словно догадавшись, о чем думает ее супруг, Антония устремила на него
взгляд своих огромных серо-зеленых глаз, и герцог понял, что она собирается
сказать ему нечто важное.
- Я хочу... спросить вас кое о чем, - робко произнесла Антония.
Теперь тон ее голоса стал совсем другим, и то веселое оживление, с которым
она говорила в течение всего вечера, почти исчезло.
- О чем же? - мягко спросил он, стараясь ободрить ее.
Он чувствовал, что девушка подыскивает слова, но вдруг раскрылась дверь, и
на пороге возник дворецкий.
- Маркиза Норто, ваша светлость! - объявил он.
Герцог вздрогнул от неожиданности, а затем медленно поднялся.
Когда маркиза, ослепительно прекрасная в блеске бриллиантов, украшавших ее
шею, волосы и платье, длинный шлейф которого вздымался позади нее, больше
похожая на рождественскую фею, чем на земную женщину, плавной, скользящей
походкой направилась к ним, Антония тоже встала со своего кресла.
- Я еду на прием во дворец Мальборо, - сообщила маркиза. - Но я должна
была заскочить хоть на секунд очку, чтобы передать вам мои самые наилучшие
пожелания.
Она, разумеется, обращалась к ним обоим, однако ее голубые глаза смотрели
только на герцога, и в их взгляде таилось послание, понять которое мог лишь он
один.
Маркиза подала ему руку, на которой не было перчатки, и граф коснулся
губами ее нежной кожи.
- Это очень любезно с вашей стороны, - сказал он. - Моя жена и я высоко
ценим ваше расположение - даже в столь поздний час.
Упрек был слишком явным, чтобы не заметить его, но маркиза осталась
совершенно невозмутимой.
- Простите, что я беспокою вас, Антония, - обратилась она к девушке, - во
я забыла свой платочек. Не окажете ли вы любезность и не дадите мне на время
один из ваших?
- Да, конечно, - с готовностью ответила Антония.
Понимая, что ее присутствие нежелательно, Антония покинула библиотеку, но
вместо того, чтобы через вестибюль пройти в дальнюю часть дома, она зашла в
комнату по соседству и закрыла за собой дверь.
Комната оказалась небольшой уютной гостиной, окна которой выходили в сад,
и у Антонии мелькнула мысль, что она была бы не прочь обосноваться здесь и
использовать это помещение в качестве личного покоя, точно так же как герцог
пользовался библиотекой в качестве своего кабинета.
И еще она подумала, что маркиза, должно быть, абсолютно уверена в
преданности герцога, если без малейшего стеснения посмела навязать им свое
общество в их первую брачную ночь.
Хотя Антония очень мало понимала в вопросах брака, тем не менее она была
уверена, что в большинстве случаев мужчине должно быть неприятно, когда его
первую встречу наедине с молодой женой кто-то внезапно прерывает - даже если
это его бывшая любовница.
Тут Антония вдруг сообразила, что почему-то отнесла маркизу к прошедшему
времени, хотя Кларисса Норто явно дала понять, что намерена продолжить свою
связь с герцогом, как только он возвратится из свадебного путешествия.
Обходя гостиную и разглядывая золотые табакерки, расставленные на одном из
столиков, а также севрский и китайский фарфор, Антония подумала, что этот белый
и голубой фарфор очень похож на маркизу, и, с грустью вздохнув, решила, что нет
на свете такого фарфора, который имел бы хоть отдаленное сходство с ней самой.
Такие мысли, разумеется, не могли поднять настроения, и Антония с
задумчивым видом принялась рассматривать изящную бронзу, украшавшую камин,
когда дверь внезапно открылась и в комнату вошел герцог.
- Я должен извиниться, Антония, - сказал он. - Наша незваная
посетительница не имела никакого права удалять вас из библиотеки таким
капризным образом.
- Я поняла, что она хочет видеть вас... наедине, - ответила Антония и
добавила, понизив голос: - Она очень... очень красивая. Я могу понять, что
вы... испытываете...
Герцог застыл на месте, не в силах сделать ни шагу.
- Кто вам сказал такое? - тихо спросил он, чувствуя страшную неловкость.
Антония удивленно посмотрела на него.
- А вы предполагали, что я... что я не. знаю, что вы... любите маркизу и
что она... любит вас? - спросила Антония. - Ведь все знают... об этом...
- Все? - недоуменно глядя на жену, переспросил герцог.
- Ну, конечно! Это ведь не секрет, - ответила Антония. - И большинство
людей... я думаю... знает, что вы... женились... потому что королева... Ее
Величество пожелала этого...
Герцог был ошеломлен, на мгновение он даже потерял дар речи, но вскоре
сумел совладать с собой, подошел к Антонии и спросил:
- Как это возможно, чтобы подобные истории становились достоянием
гласности? Просто трудно поверить...
- Ну вот моему папе обо всем рассказал полковник Беддингтон, - простодушно
ответила Антония. - А я... Я узнала об этом также от.... Из другого
источника...
- Кто рассказал вам?! - почти вскричал герцог.
- Я... Лучше я вам не скажу, - внезапно заявила Антония.
- Я настаиваю, я требую, чтобы вы рассказали мне все, - сказал герцог, и
на его лице появилось жесткое выражение. - Поскольку вы сказали уже так много,
то я бы хотел знать и остальное. Так кто сказал вам?
Антония еще мгновение колебалась, но затем, как будто суровость его голоса
и взгляда принудила ее уступить, нерешительно ответила;
- Горничная маркизы... Она сестра невестки миссис Меллиш... которая
замужем за одним из ваших грумов...
- Великий Боже!! - воскликнул Атол Донкастер не в силах сдержаться -
такого он, конечно, не ожидал.
- Вы говорите, - уточнил он после небольшой паузы, - что об этом известно
всем слугам в Донкастер-Парке?
- Ну, не всем, разумеется, - поспешила успокоить его Антония и в то же
время, поясняя, добавила: - Однако им почти всегда известно, что делаете вы...
И про ваши дела они говорят... Точно так же, как леди в маминой гостиной...
Только ваши слуги не... Они не злорадствуют, как эти леди...
Герцог в изумлении уставился на Антонию, и она торопливо заверила его:
- В вашем доме все слуги, которые там живут, гордятся вами! Им нравится
думать, что вы некто вроде Дон Жуана, Ланселота и Казановы... одновременно. Они
хвастаются вашими любовными победами так же, как хвастаются вашими победами на
скачках. Всем в поместье нравится, что вы такой удачливый... любовник... И
вообще они гордятся, что вы настоящий... сердцеед...
Антония остановилась, но, поскольку герцогу, видимо, нечего было сказать,
она продолжила:
- И это совсем не то, что бывает, когда мамины подруги собираются... Они
жаждут... похихикать. Они обожают промывать косточки каждому... Но так как вы
человек известный, то представляете собой гораздо более волнующий объект для
обсуждений, чем кто-либо другой... Все скандалы, разумеется, для них интересны,
но все, что касается вас, особо... особо лакомый кусочек, которым они с
удовольствием угощают друг друга.
- Вы привели меня в замешательство! - вскричал герцог.
- Думаю, это из-за того, что вы такой... такой привлекательный. И такой...
известный, - продолжала Антония, не обращая внимания на растерянность супруга.
- Мне кажется, что именно поэтому вы должны быть готовы и к тому, что люди
будут... интересоваться вами, а также, как я думаю, и теми... красивыми леди,
которых вы любили.
- Так вот что вы об этом думаете? - перебил герцог рассказ Антонии, и в
его голосе послышались какие-то странные нотки.
Это должно было бы насторожить Антонию, подсказать ей, что Донкастер
разгневан, если не взбешен, но она была слишком поглощена собственными мыслями,
чтобы что-либо замечать.
- Я не могла понять... сначала, конечно, - говорила она, - почему в вашей
жизни так много женщин. А потом я подумала, что для вас это, возможно, нечто
наподобие большой... конюшни. Ведь никто не хочет держать только одну лошадь,
пусть даже самую хорошую... даже самую выдающуюся... Всем хочется иметь как
можно больше породистых животных! Только тогда вы можете пережить ощущение
своеобразной скачки, призом в которой является ваше сердце!
Она говорила уверенно, словно сама себе рассказывала некую увлекательную
историю, делая при этом выводы и определенные умозаключения.
- Никогда бы не поверил, что женщина, с которой я знаком, может сказать
нечто столь пошлое и грубое! - гневно воскликнул герцог.
Антония замолчала, застыв неподвижно Под его свирепым взглядом.
А он вдруг увидел, как румянец постепенно заливает ее бледненькое личико -
сначала запылали щеки, а потом - лоб и даже уши, но какое-то странное, до сих
пор неведомое чувство заставило герцога осознать, что Антония еще очень молода
и очень ранима. Ему стало не по себе, словно он ударил ребенка.
- Прости меня, Антония. Я не должен был говорить с тобой таким тоном, -
сокрушенно отозвался герцог.
Она ничего не ответила, только отвернулась, и он заметил, что Антония
старается сдержать слезы.
- То, что ты сказала, было слишком неожиданным для меня, - оправдывался
Донкастер, - и я излишне грубо отреагировал на твои слова. Я очень тебя прошу,
прости меня, Антония.
- Я... Я... Я извиняюсь, - еле слышно прошептала она.
- Пожалуйста, повернись ко мне, - попросил герцог. - Мне очень трудно
приносить извинения твоей спине.
Он подумал было, что она откажется исполнить его просьбу, но она все же
повернулась, и он увидел, что у нее в глазах по-прежнему стояли слезы.
Донкастеру вдруг стало нестерпимо стыдно.
- Подойди и присядь, Антония, - мягко предложил он. - Я хочу поговорить с
тобой.
Она прошла через всю комнату, и он внезапно уловил в ней сходство с
маленьким жеребенком, еще нетвердо стоявшим на ногах и совсем не уверенным в
себе, однако готовым безоглядно верить каждому, пока сам не познает горькую
истину, что не всякий заслуживает доверия.
Антония присела на краешек дивана, а герцог подумал, что ее серо-зеленые
глаза более выразительны, чем глаза любой из женщин, которых он когда-либо
знал.
Но прежде, чем заговорил герцог, Антония, запинаясь, произнесла:
- Наверное, из-за того, что я... Я никогда не была... наедине с кем-то
таким... как вы... поэтому и сказала то, что пришло мне в голову. Не
задумываясь... Это было... очень глупо с моей стороны... Я постараюсь никогда
больше так не поступать.
Она выглядела униженной и говорила очень робко и показалась герцогу еще
более беззащитной, чем раньше.
- Это я должен просить у тебя прощения, Антония, - настойчиво, но мягко
повторил он. - Я хочу, чтобы ты всегда говорила то, что приходит тебе в голову.
Я хочу, чтобы ты была откровенна со мной. Если мы хотим, чтобы с нашим браком
все было в порядке, то очень важно, чтобы между нами не было недоговоренностей.
Ты согласна?
Глаза Антонии казались огромными и очень темными на снова побледневшем
лице, пока она не потупила взор. Глядя в пол, она прошептала:
- Я... Я могу нечаянно сказать то... что вы... не захотите слышать...
- Я захочу слышать все и обо всем, что интересно тебе, - заявил герцог. -
Я хочу также, чтобы ты говорила правду, ничего не умалчивая и не скрывая.
Только что я был не прав, когда набросился на тебя. Мое единственное оправдание
в том, что, как и ты, я жил одиноко и никогда прежде не был женат.
Он одарил ее улыбкой, которую более искушенная, чем Антония, женщина сочла
бы неотразимой.
- Я совершила... большую ошибку, - спросила Антония спустя мгновение, -
когда заговорила... о тех леди, которых вы... любили? Непростительную ошибку,
да?
- Нет, это вовсе не было ошибкой, - спокойно пояснил герцог, - это скорее
был несколько странный разговор. Однако я предпочитаю высказывать мысли вслух,
чем держать их при себе.
Огромные глаза Антонии, в которых застыла печаль, наконец оторвались от
пола, а их тревожный взгляд напомнил ему взгляд жеребенка, который, получив
удар, боится подойти поближе к ударившему его человеку, несмотря на то, что ему
очень этого хочется.
- И еще я прошу тебя никогда не делать того, что моя няня называла
"надуваться", - продолжал он. - Это хуже всего. Это самый отвратительный способ
проявления эмоций.
Антония ответила ему слабой улыбкой.
- Я... постараюсь... не делать этого... - тихонько пообещала она.
- Кажется, до того, как нас прервали так бесцеремонно, ты собиралась
что-то мне сказать? - напомнил он. - Ты можешь сказать мне это сейчас?
Он заметил, что румянец снова загорелся на ее щеках.
- Я... Я боюсь... Это, возможно, рассердит вас... - смущенно ответила
Антония.
- А если я пообещаю тебе не сердиться, но обсудить спокойно и серьезно
все, что ты мне скажешь, - спросил герцог, - ты станешь посмелее?
Антония чуть повернула голову, словно собиралась взглянуть на камин, и
Донкастер впервые обратил внимание на ее небольшой прямой нос, изящно
очерченные губы и упрямый подбородок.
Это было мимолетное впечатление, ибо Антония почти сразу вновь посмотрела
на него.
- Я собиралась просить вас... оказать мне одну... любезность, - произнесла
она тихим голосом, и герцог понял, что Антония пытается быть с ним откровенной.
- Я знаю, что вы станете думать, будто я... очень невежественна, - после
небольшой паузы продолжила она, - но, когда мужчина и женщина становятся мужем
и женой... то как у них появляется... ребенок? Я думаю, что это, наверное,
случается оттого, что... что они спят вместе...
Она с волнением взглянула на герцога, а потом, опять потупив глаза, очень
тихо произнесла:
- Я думала, что, поскольку вы... любите другую... И поскольку мы... почти
совсем не знаем друг друга... Я хотела бы попросить вас немножко подождать...
прежде чем у нас будет ребенок...
Закончив свою сбивчивую речь, Антония крепко стиснула дрожащие пальцы и
задержала дыхание, ожидая ответа герцога.
Он поднялся и на этот раз сам отвернулся к камину.
- Я рад, что у тебя хватило смелости высказать то, что беспокоит тебя, -
произнес он, не отваживаясь взглянуть ей в лицо.
- Вы... не сердитесь на меня? - робко осведомилась Антония.
- Нет. Конечно, нет, - ответил он. - И даже думаю, что ты поступила очень
благоразумно, поделившись со мной своими мыслями.
Он замолчал, затем медленно повернулся, подошел поближе и сказал:
- Ты должна поверить мне, что я даже не подозревал, что о моей связи с
маркизой в деревне известно всем или что этот слух может дойти до твоих ушей.
- Возможно, мне не следовало... говорить вам... - попыталась защищаться
Антония.
- Я очень рад, что ты сказала мне об этом, - заверил ее герцог. - Я также
рад, Антония, что мы можем начать нашу жизнь без лжи и недомолвок. Ты можешь
кое-что пообещать мне?
- Что? - поспешно спросила Антония.
- Что у тебя не будет секретов от меня, - сказал герцог. - Во всяком
случае в том, что касается серьезных вещей. Каким бы это ни казалось трудным, я
уверен, что мы вместе сумеем преодолеть и решить любые проблемы.
Он опять улыбнулся ей и увидел, что беспокойство в ее глазах почти
исчезло.
- Подумав, - продолжил он, - я пришел к выводу, что все, что ты
предлагаешь, очень разумно - сначала нам надо лучше узнать друг друга, прежде
чем решиться продолжить род. Это ведь очень важно, ибо затрагивает основы
жизни.
Увидев, что Антония смотрит на него недоуменно, герцог спросил:
- Тебя еще что-то беспокоит?
Он заметил, что она смотрит на него с таким выражением лица, будто
спрашивает себя, можно ли ей высказать свои мысли вслух,. но в конце концов
решилась:
- Я уже вам сказала, что я очень невежественна... Но уж чего я не могу
понять... так это того, почему... когда вы станете спать со мной, у нас,
возможно... будет ребенок... Но в то же время, когда вы спите... с другими
леди, как... ну, например, с маркизой... то у них... никто не рождается.
Герцог не мог удержаться от мысли о том, что он ведет самый странный
разговор в своей жизни. Но ответил он, скрупулезно выбирая слова:
- Это один из тех вопросов, на которые я предпочел бы ответить, когда мы
лучше узнаем друг друга. Пожалуйста, доверься мне и разреши объяснить тебе все
это в будущем. Пока я не могу этого сделать.
- Да... Разумеется, - согласно кивнула Антония. - Благодарю вас за то, что
вы были так... добры и... не рассердились на меня.
- Я постараюсь никогда больше не сердиться на тебя, - обещал герцог. - Но,
как и ты, я склонен говорить, не думая,
- Так... намного легче, - заметила Антония. - И еще мне кажется, что если
все станут много думать над тем, что сказать, то разговор превратится в
неловкое молчание.
- Это точно, - засмеялся герцог. - А теперь, Антония, поскольку завтра
утром мы уезжаем в Париж, я предлагаю тебе пойти спать. Ты, наверное, устала
после всех сегодняшних волнующих событий. К тому же, думаю, весьма утомительной
была для тебя и вчерашняя ночная скачка.
Антония совсем растерялась. Ее голос дрожал, когда она спросила:
- Вы... знали?
- Да, знал. Я случайно узнал, что вы с Ивом проделали, - сказал герцог, -
и с трудом поверил, что такое возможно. Барьеры там, если только Ив точно
следовал моим инструкциям, той же высоты, какой они будут на большом
национальном состязании!
- Я взяла вашу новую лошадь, - призналась Антония. - Было... дерзостью с
моей стороны пробовать ее. Но мы ждали вас, пока совсем не стемнело, а вы...
все не приходили...
- Да, я виноват, - сказал герцог. - Но разве ты забыла, Антония, что мои
лошади теперь - и твои тоже? Я точно помню, как сказано в брачном контракте:
"Включая все имущество, которое мне принадлежит".
Глаза Антонии засияли от восторга.
- Я буду... очень благодарной вам... И это будет большой честью для меня -
разделить его... с вами, - проговорила она и радостно улыбнулась.
- Ну, что ж, так тому и быть - мы его с тобой разделим, - ответил герцог.
- Точно так же, как мы разделим наши мысли, а в будущем, когда лучше узнаем
друг друга, то, возможно, и наши чувства.
Глава 4
Герцог ждал Антонию в "Английском кафе". Он был весьма удивлен, когда
утром, послав к ней слугу узнать, готова ли она вместе с ним выйти из дома,
получил ответ, что она уже ушла.
Проснулся он, по своему обыкновению, рано и за завтраком, как всегда,
просматривал прессу, на этот раз - французскую. Когда они с Антонией прибыли
накануне в Кале, новости на континенте привели герцога в замешательство.
Утренние газеты подтверждали вчерашние известия.
От Лондона до Дувра они ехали с большими удобствами и комфортом, занимая
купе самого скоростного в то время поезда. В Дувре они пересели на яхту,
принадлежавшую герцогу, которая уже ожидала их в гавани, и провели всю ночь на
ее борту. Путешествие оказалось очень приятным - Ла-Манш был таким же
спокойным, как тихая запруда у мельницы.
В Кале их уже ждали места в пассажирском вагоне поезда, отправлявшегося в
Париж. Вместе с герцогом и его юной супругой во Францию прибыли и слуги, в
обязанности которых входила забота о хозяевах и их багаже.
Вперед был послан один из лакеев, который по поручению мистера Грэхэма
должен был подготовить все к прибытию в Париж герцога с женой. Благодаря
организаторскому таланту мистера Грэхэма путешествие прошло без приключений.
Дом в Париже, предоставленный в распоряжение герцога одним из его друзей,
был прекрасным особняком, настоящим шедевром архитектуры.
Великолепному внешнему виду этого маленького дворца, расположенного на
Елисейских полях, соответствовало изысканное убранство чудесных интерьеров в
стиле Людовика XIV. Переступив порог дома, Антония пришла в восторг при виде
гобеленов, картин Буше и Фрагонара, ковров и занавесей.
Однако с какими бы удобствами ни проходило путешествие, оно все же было
утомительным, и герцог ожидал, что Антония Проснется поздно.
Узнав, что она ушла в девять утра, он, улыбаясь, подумал, что она не
теряет времени зря.
- Вы очень богаты? - спросила она по пути в Париж.
Она не первая задавала ему этот вопрос, и он ответил не раздумывая:
- Это зависит от того, что вы захотите купить.
- А я думала, что вы знаете, - сказала Антония. - Разумеется, платья. Хотя
те, которые мама купила в качестве приданого, еще совсем новые, но я знаю, что
они не очень идут мне.
Герцог уже успел просмотреть гардероб Антонии и вынужден был отметить,
что, хотя вкус графини Лемсфорд был безупречен в от- ношении старшей дочери, он
явно изменял ей, когда речь шла о том, во что одевать Антонию.
Возможно, все портили аляповатые оборочки или же неудачный фасон самого
платья, сшитого по английской моде, а может, неумело подобранные цвета -
определить точно он не мог, но ясно было одно - Антония представляла собой
типичный образец старомодно и плохо одетой английской провинциальной девушки.
Герцог, однако, был слишком хорошо воспитан и слишком тактичен, чтобы
сказать ей об этом. Поэтому с улыбкой он произнес:
- Я уверен, что вы не разорите меня. Полагаю, вы собираетесь посетить
салон Уорта?
- Вы уверены, что это вам по карману? - с надеждой глядя на герцога, робко
спросила Антония.
- Совершенно уверен, - ответил герцог. - Он лучший портной в Париже, и
платья у него превосходны. Нет такой женщины - актрисы и даже императрицы, -
которая не хотела бы одеваться у Фредерика Уорта.
- Возможно, он не захочет тратить время на меня, - тихонько прошептала
Антония, но затем вдруг обрадовалась и весело добавила: - А почему бы и нет?! Я
совсем забыла! Ведь я теперь герцогиня, и это должно хоть что-то значить, даже
во Франции!
Герцог рассмеялся и не без интереса подумал, в состоянии ли Уорт решить
столь трудную задачу - хоть как-то изменить Антонию.
Но последние новости, которые в то утро он прочел во французских газетах,
сильно взволновали его, отодвигая на дальний план мысли о нарядах и парижских
развлечениях.
Из прочитанного следовало (хотя он никак не мог поверить, что это
возможно), что Франция находится на грани войны с Пруссией.
В Англии до сих пор все пребывали в абсолютной уверенности в том, что
никакой войны случиться не может, несмотря на то что в Европе всегда то тут, то
там слышалось бряцанье оружием, - к этому все давно привыкли.
Тем более что ближе к весне на всем континенте воцарился такой дух
согласия, какого здесь не наблюдалось уже много лет.
Всего лишь две недели назад новый английский министр иностранных дел лорд
Гранвилль лично сообщил герцогу, что "на небе нет ни облачка".
Покой царил везде и во всем. Единственное, что, как герцог уже узнал,
огорчало многих, но к войне не имело никакого отношения, - это чрезвычайная
засуха, обрушившаяся на южные и западные районы Франции. Жаркое и необычно
засушливое лето разорило крестьян, и они молились о дожде.
Об этом природном катаклизме герцог узнал еще в Хартфордшире, но,
обнаружив теперь, что французские газеты пестрят рассуждениями о возможном
военном конфликте, был до глубины души потрясен неожиданным известием.
Он был совершенно уверен, что император, которого герцог знал лично много
лет (фактически с тех пор, как Луи Наполеон изгнанником жил в Англии), войны
совсем не хочет. Но теперь Донкастер узнал, что императора подталкивает к
проявлению несвойственной ему агрессивности неуклюжий министр иностранных дел
герцог де Граммон.
Ненависть герцога де Граммона к пруссакам была сугубо личного характера,
ибо он никак не мог позабыть того, как Бисмарк однажды назвал его "глупейшим
человеком во всей Европе".
Пока герцог Донкастер, лишенный общества Антонии, перед завтраком пил свой
аперитив в Пале-Рояле, он встретил там нескольких знакомых, которые с крайне
озабоченными лицами обсуждали политическую ситуацию в стране.
- Именно императрица полна решимости напасть на Пруссию, - говорил один из
них. - Она непреклонна. Я сам слышал, как драматически она воскликнула,
показывая на принца: "Этот ребенок никогда не станет императором, если мы не
исправим неудачу Садовы!"
- Я слышал, император не совсем здоров, - заметил герцог.
- Да, это так, - ответили ему. - Он терпит адские муки из-за камня в
мочевом пузыре.
- В таком случае, думаю, маловероятно, что вы отправитесь воевать, - с
облегчением вздохнул герцог.
Однако вскоре он увидел, что его друзья вовсе в этом не убеждены и
продолжают беседовать на военные темы, а потом, уже сидя в "Английском кафе" и
листая "Фигаро", герцог отметил, что и редакционные статьи, и колонки новостей
написаны в исключительно агрессивной манере и явно нацелены на разжигание
воинственного духа.
"Слава Богу, что Антонию это не затронет, что бы ни случилось", - внезапно
подумал Донкастер.
Он знал, что Англия, как и большая часть Европы, займет прогерманскую
позицию.
Королева, связанная узами родства с немцами, неизбежно поддержит Пруссию,
а не императора Луи Наполеона, манеру поведения которого, а также неудержимое
стремление к личному обогащению она всегда порицала.
- Уверен, что вся эта затея провалится, не начавшись, - сказал герцог сам
себе, - и, как большинство военных психозов, ни во что серьезное не выльется.
Все кончится несколькими дипломатическими оскорблениями.
Он отложил газету и снова посмотрел на часы.
"Если бы дело касалось лошадей, Антония не заставила бы их столько ждать",
- не удержался герцог от не очень лестной для себя мысли.
"Английское кафе" - самый модный и самый известный парижский ресторан -
заполнялось посетителями.
Многие мужчины завтракали здесь в одиночестве, поскольку поблизости
находилась Парижская фондовая биржа, однако среди посетителей было и немало
привлекательных женщин, которые заглядывали сюда, чтобы перекусить и отдохнуть
после удачных покупок.
Все они были в новых платьях с турнюрами, которые придавали женским
фигурам сходство с устремленными вперед изваяниями на носу корабля или же - как
кто-то выразился более поэтично - с богинями, идущими против ветра.
Кринолины были отвергнуты дамами двумя годами раньше, и, хотя в Англии все
еще продолжали их носить, во Франции уже ничто не указывало на то, будто
подобная мода вообще существовала.
Создавалось впечатление, что в Париже собрались исключительно красивые и
элегантные женщины, и герцог невольно задался вопросом, зачем мужчины теряют
время, ища развлечения в других странах.
Сам он узнал, каким привлекательным может быть Париж, несколько лет назад.
Тогда столица Франции жила развлечениями и удовольствиями, что, впрочем,
поощрял сам император, не давая проходу ни одной кокетке.
Луи Наполеон был известен не только любовными похождениями, но слыл
кавалером обаятельным и элегантным, что вынуждена была признать даже королева
Виктория Однажды она написала: "С таким мужчиной ни одна женщина не может ни на
мгновение чувствовать себя в безопасности".
Но вовсе не безопасности искали мужчины и женщины в Париже. Великие
куртизанки тех лет тратили столько денег, пользовались таким успехом и властью,
каких и не снилось ни одной из знаменитых королевских фавориток прежних времен.
Кроме того, они отличались исключительной безнравственностью.
Огромные состояния попадали в руки женщин полусвета. Даже самый богатый
восточный паша мог полностью разориться всего за две недели.
Поговаривали, будто бы император подарил восхитительной графине де
Кастильоль жемчужное ожерелье стоимостью четыреста тридцать две тысячи франков
в придачу к пятидесяти тысячам ежемесячно на мелкие расходы, а лорд Хартфорд,
известный своей репутацией самого скаредного человека в Париже, заплатил ей
миллион за удовольствия одной ночи, во время которой она пообещала предаться с
ним всевозможным наслаждениям.
Во время своих приездов в Париж Донкастер находил все это очень забавным,
но, по его мнению, никакие развлечения не оправдывали тех огромных сумм,
которые тратились его приятелями-соотечественниками на местных красоток.
Возможно, несколько самонадеянно, но герцог полагал, что женщины, с
которыми он проводил время, принимали его исключительно ради него самого, а не
ради тех подарков, которые получали.
Вспоминая прошлое, он опять собрался извлечь из кармана жилетки свои часы,
когда заметил, что все посетители, сидевшие за другими столиками, повернули
головы в сторону входной двери.
На пороге метрдотель разговаривал с дамой, которая только что появилась,
и, хотя она находилась довольно далеко от герцога, он не мог не обратить на нее
внимания, как, впрочем, и другие мужчины в зале - дама отличалась исключительно
изящной фигурой.
Теперь, когда она шла между столиками, все мужчины открыто пожирали ее
глазами, и герцог не смог удержаться, чтобы в восторге не воскликнуть про себя:
"Боже мой! Какая фигура!"
Он смотрел, как она двигалась, и только когда подошла к его столику, Атол,
не веря собственным глазам, вдруг узнал ее: это была не таинственная незнакомка
и вовсе не француженка! Это была Антония!
Метрдотель пододвинул для нее стул, и только тогда герцог поднялся со
своего места, не в силах скрыть изумление и восторг.
Он и раньше замечал, что глаза у Антонии большие, но так и не осознал,
насколько они огромные и лучистые на маленьком личике с тонкими чертами.
Высокая прическа, когда волосы, зачесанные вверх по последней парижской
моде, еще не дошедшей до Лондона, открывали длинную, изящную шею, казалось,
придавала девушке роста. Антония теперь даже отдаленно не походила на ту
невыразительную, не модно и безвкусно одетую женщину, которая приехала вместе с
герцогом в Париж.
В крохотной шляпке, чуть сдвинутой вперед и состоящей из одних только лент
того же, что и платье, цвета, украшенной несколькими бутонами маленьких белых
роз, Антония выглядела прелестно. Шляпка, завершая прическу, подчеркивала
темный цвет ее волос, придавала лицу пикантность и очарование, а что касается
ее платья...
Герцог смотрел, любуясь совершенством фигуры собственной жены, и спрашивал
себя, должен ли он так спокойно позволять, чтобы ее разглядывали все мужчины в
"Английском кафе".
- В первый момент я не узнал тебя, - сказал он, не сводя глаз с жены. Лицо
Антонии озарила улыбка.
- Ох, я так надеялась, что вы скажете именно это. Я и сама в полном
недоумении... Мне кажется, что я - не я!
- Вот так превращение! - Герцог не мог удержаться от возгласа восхищения,
которое было вполне искренним.
- Месье Уорт был очень любезен. Сначала, правда, он не хотел принимать
меня, потому что очень устал и собирался через несколько дней уехать за
границу.
- Как же тебе удалось уговорить его? - спросил герцог, все еще настолько
потрясенный перевоплощением Антонии, что с трудом мог собраться с мыслями. Она
рассмеялась.
- Я готова была встать перед ним на колени, умоляя помочь мне, но когда он
в конце концов принял меня и увидел, то пришел в такой ужас, что, кажется,
посчитал делом чести поработать над моей внешностью. Я для него стала
своеобразным вызовом.
Антония удовлетворенно вздохнула.
- Я так рада, что вам понравилось, - добавила она спустя мгновение.
- Да, мне понравилось, и очень, - ответил герцог, касаясь губами руки
Антонии. - В то же время мне кажется, что с этого момента моя роль мужа станет
разительно отличаться от того, какой она мне до сих пор представлялась!
Ему не пришлось объяснять Антонии, что он имел в виду, ибо она вдруг с
восторгом воскликнула:
- Да это же комплимент! Настоящий комплимент! Причем первый ваш комплимент
мне!
- Как, неужели я до сих пор был столь невежлив и небрежен? - удивился
герцог, не выпуская руки Антонии из своей руки.
- У вас не было оснований говорить мне комплименты, - простодушно ответила
Антония. - И вы можете не трудиться, рассказывая мне, как кошмарно я выглядела
до сегодняшнего дня! Месье Уорт уже сказал мне об этом и по-французски, и
по-английски!
Она звонко рассмеялась, а затем продолжила:
- Главное, что через месяц он приедет в Англию, но самое важное - что он
уже начал проектировать зимний наряд для меня. А мне остается лишь надеяться,
что вы и в самом деле так богаты, как про вас говорят!
- Кажется, вскоре тебе придется выбирать между нарядами и лошадьми! -
снисходительно улыбнулся герцог.
- Ах, как бессердечно! - вспыхнула Антония. - Вы же прекрасно знаете, что
о выборе и речи быть не может! Вы ведь знаете!
"Как странно, - думал герцог позже, оказавшись в тот же день один в
библиотеке особняка на Елисейских полях. - Вместо того, чтобы сидеть и серьезно
разговаривать с Антонией, как это было до сих пор, я нахожу совершенно
естественным флиртовать с собственной женой!"
Невероятно, что одежда от Уорта могла до неузнаваемости изменить не только
облик Антонии, превратив ее из неоперившейся деревенской девчонки, с которой у
него не было ничего общего, кроме разве что интереса к лошадям, в
очаровательную молодую женщину, но и его отношение к ней.
Герцогу это показалось абсурдным, но все было именно так.
Он видел, что взгляд ее огромных серо-зеленых глаз остался таким же
невинным, как прежде, и ловил себя на том, что, смотря в их лучистую глубину,
он старается понять, угадать, как она относится ко всему, что происходит вокруг
них, и что думает о том, о чем он говорит с ней.
После завтрака в "Английском кафе" они пригласили к себе нескольких
молодых людей, с которыми герцог познакомился в свою предыдущую бытность в
Париже, и, конечно же, разговор зашел о войне.
- Я готов держать пари с вами, герцог, - сказал один из гостей напыщенным
тоном, - что вот-вот будет объявлена война. Я совершенно уверен в этом.
- И вас это не тревожит? - спросила Антония, удивленно глядя на молодого
человека. Француз снисходительно улыбнулся.
- Здесь, в Париже, мы в полной безопасности! - хвастливо ответил он. -
Потребуется всего несколько дней, и наша доблестная армия поставит этих
пруссаков на колени!
- Я слышал, что прусские войска очень хорошо обучены, - возразил герцог, -
а железные дороги в стране в последние годы развивались прежде всего с учетом
военных нужд.
- Для, нас важнее разработка новых типов оружия, - ответил француз, - и у
нас уже имеется винтовка с нарезным стволом, у которой дальность выстрела вдвое
больше, чем у игольчатых винтовок Дрейзе. А еще у нас есть секретное оружие,
которое называется "пулемет".
- А что это такое? - спросил кто-то.
- Это оружие, представляющее собой связку из двадцати пяти стволов,
обеспечивающих высокий темп ведения стрельбы.
Француз победно улыбнулся.
- Немцам нечем ответить нам! - самоуверенно заявил он.
Ничего не говоря, герцог вспомнил о том, что ему доводилось слышать не
только о прекрасной выучке прусских солдат, но и пушках со стальными казенными
частями, которые герр Крупп изготовил для Пруссии, но которые руководители
французского военного ведомства проигнорировали, отказавшись воспринимать их
всерьез.
Игольчатый ударный механизм был заимствован немецким конструктором Дрейзе
у швейцарца Поли и предложен в 1827 г. В игольчатых ружьях впервые
использовался унитарный патрон. Во время прусско-австрийской войны 1866 г.
игольчатые ружья сыграли решающую роль в обеспечении пруссакам победы - потери
австрийцев от ружейного огня были в восемь раз больше потерь пруссаков. В
середине XIX в. было сделано много попыток усовершенствования унитарного
патрона, но ни одна из них не увенчалась полным успехом. В 1861 г. француз
Потте изобрел первый унитарный патрон центрального воспламенения.
Когда гости разошлись и Антония осталась наедине с мужем, она спросила:
- Вы ведь не думаете, что в самом деле разразится война?
- Надеюсь, что нет, - серьезным тоном Произнес герцог, - но если так
случится, то сражаться будут не здесь, а в Пруссии.
- Вы полагаете, что французы займут часть прусских территорий и немцы не
смогут остановить их? - с интересом спросила Антония.
- Французы убеждены, что так оно и будет, - уклончиво ответил герцог.
Еще до того как гости покинули их дом, герцог успел сообщить Антонии, что
вечером они обедают у маркизы де Варуш, а затем отправятся на бал, который она
дает в своем великолепном особняке вблизи Булонского леса.
Переодеваясь к обеду, Антония испытывала радостное волнение. Дело в том,
что от Уорта только что доставили для нее восхитительное платье, а кроме того,
у нее появилась французская горничная.
Служанку-француженку по приказу герцога нанял мистер Грэхэм, который еще
до приезда в Париж своих хозяев должен был позаботиться об их удобстве. Герцог
же решил, что горничная-француженка поможет Антонии избавиться от
провинциального английского вида.
Антония была благодарна мужу за его за- боту, в то же время считая его - и
не без основания - человеком щепетильным и дисциплинированным.
Она была уверена, что к моменту их возвращения в Англию мистер Грэхэм уже
найдет для нее английскую служанку, а также слугу, который будет заниматься
всем, что связано с конными прогулками герцогини.
Горничная-француженка оказалась веселой, ловкой и очень умелой девушкой.
Развлекая свою новую госпожу светскими новинками, она укладывала волосы Антонии
точно так же, как делал это парикмахер, который приходил в салон месье Уорта в
то время, когда мастер заканчивал платье для герцогини - то самое платье,
которое настолько изменило ее внешность, что даже герцог не узнал собственную
супругу.
- Ни для одной другой дамы, какой бы знатной она ни была, я бы не потратил
столько труда, ваша светлость, - заявил великий портной, подгоняя платье по
фигуре герцогини Донкастер.
- Отчего же мне такая честь, месье? - с улыбкой справилась Антония.
- Я англичанин, как и вы, ваша светлость, и я собираюсь доказать этим
чванливым французикам, что не все англичанки выглядят неряшливо и не модно, что
далеко не у всех "лошадиные" зубы и нескладная фигура.
Хотя; увы, приходится признать, что большинство англичанок - именно такие.
Они оба рассмеялись, но Антония точно знала, что не из одного только
патриотизма знаменитый кутюрье затратил столько усилий и даже не из-за того,
что она являла собой вызов мастерству месье Уорта, который он принял. О
заинтересованности портного прежде всего говорили счета, которые вскоре легли
на стол в кабинете его светлости герцога Донкастера.
Но Антония была довольна, очень довольна.
- И почему же я раньше не знала, - смотрясь в зеркало, спрашивала она
себя, - что у меня такая хорошая фигура?
Она смутно догадывалась, что причина ее незнания кроется в поведении
матери, которая от одной мысли о том, что ее дочь проявит тщеславие по столь
нескромному поводу, пришла бы в ярость.
Внезапное осознание красоты собственного тела стало для Антонии новым и
очень волнующим открытием.
Только сейчас она заметила, какая у нее красивая длинная шея, маленькие
уши совершенной формы и огромные глаза, выразительность которых подчеркивали
пышные, зачесанные вверх темные волосы.
Когда она, одетая в платье из золотисто-оранжевого тюля, сверкавшее
драгоценностями и украшенное мимозами, вошла в салон, где герцог ожидал ее,
чтобы вместе с женой отправиться на обед, Антония впервые в жизни почувствовала
себя красивой.
От ее взгляда не укрылся восторженный блеск, вспыхнувший в глазах герцога
в тот самый миг, когда он посмотрел на нее, и, приближаясь к супругу, она
ощущала себя так, словно вышла на сцену и теперь ждала аплодисментов
зрительного зала.
- Вы одобряете?.. - робко спросила она, поскольку герцог молчал.
Беспокойный огонек появился в ее взгляде.
- Я рад, что имею честь сопровождать вас, герцогиня, - полушутливо ответил
он и не без удовольствия заметил, как румянец заливает ее щеки - Антония
смутилась, услышав его ответ.
Если у нее и оставались еще какие-то сомнения насчет собственной
внешности, то они быстро рассеялись под градом комплиментов, которыми одарили
ее все мужчины, присутствовавшие на приеме и явно стремившиеся завязать с ней
флирт.
- Вы восхитительны! Очаровательны! - наперебой заверяли герцогиню оба ее
соседа за обеденным столом.
- Никогда бы не поверил, что звезда может упасть с неба таким ранним
вечером! - говорил ее визави.
Антония сказала себе, что эти преувеличения можно, конечно, считать
чрезмерными, однако, невзирая на то что она была совершенно неопытна в
отношениях с мужчинами, чутье ее не обмануло: их восхищение было искренним.
И действительно, как только хозяйка открыла бал, Антония сразу оказалась в
окружении кавалеров, испытывая при этом смущение, очень сильно отличавшееся от
всего, что она когда-либо ощущала.
К герцогу ее подвел милый и пылкий молодой дипломат, с которым она только
что кружилась в вальсе.
- Вам здесь нравится? - спросил Донкастер.
- Здесь просто чудесно! Ничего прекраснее я не могла бы себе представить!
- ответила Антония. - Однако я хотела бы...
Она собиралась сказать, что хотела бы потанцевать с ним, но в этот миг
разговор их был прерван радостным восклицанием:
- Атол! Mon brave!<ээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээээ