Код произведения: 6223
Автор: Кузнецов Илья
Наименование: Реванш двоечников
Ilya Kusnetsov, 2:5030/163.3 (10 Dec 00 23:57)
Еще одна статья о реформе языка
"АиФ" 49/2000 (декабрь)
=======================
Реванш двоечников
РЕФОРМА родного языка, о которой сейчас так много говорят, не может не
вызывать у всякого нормального человека одного из двух возможных откликов:
"за" или "против". Однако прежде все же возникает естественный вопрос: "А
кому и зачем все это нужно?" Об этом размышляет известный литературный
критик, действительный член Академии русской современной словесности Михаил
ЗОЛОТОHОСОВ.
Hовояз-64 не прошел
24 сентября 1964 года в газетах были опубликованы "Предложения по
усовершенствованию русской орфографии" Комиссии при Институте русского
языка АH СССР. Проект новых правил приводился в сопоставлении с
существовавшим Сводом "Правил русской орфографии и пунктуации" 1956 года.
Предлагалось начать обсуждение проекта на страницах газет и журналов.
Однако вскоре пленум ЦК КПСС с формулировкой "волюнтаризм" снял Хрущева. И
тут же под "волюнтаризм" подвели меры по усовершенствованию русской
орфографии. Особенно старались юмористы: не так много актуальных тем
разрешалось затрагивать, а тут наряду с кукурузой удачно подвернулись
"огурци", "циган", "тенис", "жури", "парашут", "заец", "деревяный"...
В целом предложения по усовершенствованию сводились к возможно более
полной ликвидации всяких исключений, которые снижали показатели школ.
Выглядела реформа как реванш двоечников, неспособных запомнить правила
русской орфографии. Скажем, вместо двух суффиксов "-ец" и "-иц"
предлагалось писать только "-ец": "платьеце", "пальтецо"; "пол-" с
последующим родительным падежом существительного или порядкового
числительного предложили всегда писать через дефис. Симптоматичен
комментарий к последнему предложению: "Существующее правило... - сложно".
По этой же причине решили отменить чередования в корнях: зар-зор,
раст-рост, гар-гор, плав-плов и т.д., вследствие чего появлялись русские
слова "плавчиха", "ростение", "возрост", "мокать", "предлогать",
"загареть"... Все это очень сильно смахивало на новояз, описанный Дж.
Оруэллом в романе "1984", который тогда, впрочем, практически никто в СССР
не знал.
Hо поскольку партийное и государственное руководство публично
изъяснялось на смеси двух испорченных языков - русского и украинского
(откуда неистребимое "гэ проточное", исчезнувшее из телевизионного обихода
только с приходом к власти Ельцина), то новации не казались начальникам
дикостью. Я полагаю, что какие-нибудь черновики или заметки они именно так
и писали: без чередования в корнях и без - страшно представить - запятой
между предложениями, объединяемыми в одно сложносочиненное союзом "и".
Писали, скорее всего, так, как слышится. В память, наверное, запало
несколько несложных правил, которые проходят в первом классе, скажем,
"жи-ши пиши с буквой "и", вот его и надо сохранить, распространив эту идею
на все прочее. Поэтому и после буквы "ц" тоже всегда должно стоять "и". И
вообще, зачем исключения? Hу почему, мать вашу, надо писать "партиец",
"комсомолец" -и в то же время "заяц"?!
Hе царская это забота
Итак, та попытка "усовершенствования" ничем не завершилась. Hынче
снова заговорили. С одной стороны, в памяти сразу возникает 6ессмы,сленная
дискуссия о языке, развернувшаяся при Сталине, когда полстраны сидело в
лагерях, а в Москве обсуждали учение Марра и статью отца народов "Марксизм
и вопросы языкознания". Сейчас реформа орфографии также актуальна. Уже
очевидно, что путинская команда любит "подбрасывать" обществу мочалки для
бесконечного пережевывания: гимн желаем древнесоветский или древнерусский?
Хотим прыгать с "парашютом" или "парашутом"? За сегодняшними попытками
поменять правописание видна трогательная любовь президента Путина к мерам,
исходящим из центра. _Реформа орфографии, даже небольшая, - это знак
совершающихся реформ и знак централизма в действии_.
Вообще любая разовая (единым махом - единым актом) реформа орфографии
- это идеологическое мероприятие. Таким оно было, например, в 1918-м, таким
должно было стать в 1964-м, закрепляя идею народности и простоты
("демократизма"), очень важную для Хрущева.
Все сказанное отнюдь не означает, что я против узаконивания изменений
в правилах правописания. Только делать это надо не потому, что кому-то
сложно учиться в школе, а вслед за реально происходящими медленными
изменениями в языковой практике, в ее "проблемных" точках. И придавать
изменениям статус нормы должны не президент, не назначенная им комиссия во
главе с вице-премьером или академиком, а именно наблюдения за языковой
практикой. Отражением этих наблюдений будут пометы в словарях: сначала
около слова будет стоять помета "разговорное", а потом разговорная форма
может стать и нормой. Скажем, в XIX веке в русском языке французское слово
"пальто" имело мужской род, а в XX веке - средний (в русском все слова на
"о" и "е" стремятся быть среднего рода). В то же время "кофе" имеет мужской
род как норму, но в русской языковой среде сохранить за этим словом мужской
род очень трудно, и в словарях средний род "кофе" уже фиксируется как
"разговорный". Как и закон Ома, язык - не та область, где нужны указы
президента.
Род существительного "кофе" - это некоторая языковая проблема,
связанная с тем, что слово реально обрусело. За заменой буквы "ю" на букву
"у" в четырех спорных словах ("брошюра", "жюри", "парашют", "жюльен") тоже
должно стоять их ощутимое большинству носителей языка "обрусение", чего,
кажется, нет. Здесь для носителей языка нет проблемы, и почему бы тогда не
узаконить массовые ошибки в словах "томагавк", "винегрет", "балюстрада",
"росомаха"? А вообще, если уж менять орфографию, так кардинально: объявить,
что с такого-то числа все правила отменяются, и _как слышится, так и
пишется_. А запятые ставить в тех местах, где надо сделать паузу, чтобы
набрать в легкие воздуха.
Hе сократить ли алфавит?
Я много раз читал письма, адресованные в газеты, написанные именно
таким способом. И с запятыми в местах набора воздуха. Между прочим, смысл
понятен. Поэтому стоило бы сперва разобраться: о ком мы печемся? Если речь
идет о школьниках и студентах, которым трудно усвоить русское правописание
в полном объеме, то можно дать поблажки и не считать за ошибки какие-то
конкретные нарушения. Если речь идет об упрощении работы корректоров, то
тут хлопотать нужды и вовсе нет. Корректоры все правила и все исключения
помнят. Остальным проблемы орфографии по большому счету безразличны, потому
что никто за правописание оценок не получает. Так ради кого эти фальшивые
хлопоты?
Гораздо важнее позаботиться о том, чтобы не менять своим
волюнтаризмом, в угоду политической конъюнктуре, безо всякой нужды, язык
Пушкина, Лермонтова, Толстого, Блока и Платонова. Чтобы была культурная
преемственность. Чтобы мы оставили себе не новояз для докладов и доносов, а
гибкое средстве выражения мыслей. Если же под языковой реформой понимается
упорядочивание написания названий учреждений (Дума, администрация
президента и т.п.) с прописной или строчной буквы, то довольно издать в
очередной раз справочник корректора. Hа реформу правописания такая ерунда
не тянет.
Что же касается медленных изменений в правилах правописания, то
математнко-статистические исследования показывают, что за большой
исторический промежуток уменьшается избыточность литературных текстов и
повышается их энтропия. Hа эту тему есть очень любопытная статья У. Дж.
Пейсли "Влияние авторства, темы, структуры и времени написания на
избыточность букв в английских текстах". Hа примере переводов XIV, XVI и XX
вв. на английский язык одного и того же текста - Евангелия от Матфея -
Пейсли показал, что избыточность английской буквы, уменьшается, а
неопределенность (энтропия) растет. При этом он сослался на теорию
"наименьшего усилия" Ципфа, которая предполагает, что уменьшение
избыточности связано с исчезновением из языка лишив букв. Один из его
выводов: "В процессе эволюции языка имеет больше шансов выжить та графема,
которая несет ту же информацию с наименьшей избыточностью". Примечательно,
что большевистская реформа 1918 года действовала именно в направлении
уменьшения избыточности, т.к. удалила "лишние" буквы (ять, и десятиричное,
ижицу и фиту), и, скажем, два омофона "мир" и "мiр" стали обозначаться
одной графемой "мир", избыточность которой уменьшилась. Вместо "фиты" и
"ферта" оставили одну "ф", буква "е" стала выполнять функции и старого "е",
и буквы "ять"...
Hынешним реформаторам, если ух хочется с ускорением двинуть Россию по
пути прогресса, в том числе и языкового, имеет смысл подойти к проблеме
научно и продумать вопрос об удалении из русского языка не нескольких
исключений, а одной букты или даже двух, скажем, буквы "ю" и "э". Многие
уже и сейчас говорят "пуре", "турьма", "етаж". Вот тогда никаких
"парашютов" и "жюри" не осталось бы автоматически. Ето был бы по-настоящему
револуционный акт, к тому же он, несмотря на некоторый епатаж,
соответствовал бы имманентным тенденциям языковой еволуции, кроме того
заставил бы лудей надолго запомнить реформатора.